Corsair`s Life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Corsair`s Life » Geisterhaft ~ Призрачный » Два рычага, двигащие людей - страх и личный интерес. 10.07.450


Два рычага, двигащие людей - страх и личный интерес. 10.07.450

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Участники
Аарон Деларош
Линнеус Кастиэль
Место действия:
Порт, "Кастель".
Дата, время, погода:
10-е числа июля, переменная обланость, ветрено, день.
Общая информация:
"Кастель" прибыла в порт Призрачного. Капитан королевского флота была ранен и, когда первый попавшийся светлый эльф оказался целителем, считалось, что совпадение просто удачное, если не считать удачей уже то, что удалось найти дрейфующий остров.

Отредактировано Linneus Kastiell (2012-12-20 20:17:22)

0

2

День еще был в самом разгаре, когда Линн заметил большой, хорошо оснащенный фрегат в порту. Разумеется, здесь было немало кораблей, но за годы работы на пиратов он привык к острову и мог отличать некоторые детали оснастки. Поборов любопытство, и не осмелившись приблизиться к красавцу, чтобы рассмотреть его ближе, Кастиэль поправил волосы, сбившиеся на щеку из-за ветра, за ухо, и повернулся в направлении к дому. Светлый успел прочитать название на корме: "Кастель". Какому пирату принадлежал этот фрегат? Может, как раз тем, информацию о которых он должен найти для своего капитана?
В своих думах он не мог расслышать зова, к нему обращенного – да и разве мог кто-то искать Линна, кроме его команды? Человек-таки догнал эльфа и удержал его за рукав, тем не менее, соизволив извиниться на подобную вольность.
-Вы целитель? – с ходу поинтересовался неизвестный, с надеждой в глазах ожидая положительной реакции. Кастиэль кивнул, но жестом остановил начавшуюся пространную речь о причине обращения к нему.
-Ведите, я на месте разберусь… - легкомысленно согласился Линнеус, надеясь, что исцеленный пират поведает что-нибудь ему полезное. Опомнился он только тогда, когда поднялся на палубу пришвартованного корабля и осмотрел форму моряков. Что-то в них было странное. Посмотрев по сторонам, Линн деловито поинтересовался у провожатого, - много раненых?
Целитель направился было сразу к кубрику, на ходу развязывая нитки мешочка с травами, как его остановили и указали на каюту. Пожав плечами, эльф вошел в открытую дверь, преследуемый взволнованным гомоном голосов о ранении Аарона Делароша.
"Что?" - Линнеус вздрогнул. Он слышал это имя, не раз, чтобы позволить себе усомниться в собственном слухе. Это точно был не пиратский корабль. Что, в таком случае, капитан королевского флота делает на Призрачном? На острове хозяев морского разбоя? Будь проклята его отзывчивость и невнимательность; эльф съежился, когда хлопнула дверь, будто его окатило ледяной водой из бочки. Взволнованный больше обычного, Кастиэль, прежде чем шагнуть дальше, сделал глубокий вдох и заставил себя успокоиться.
С палубы послышался звон отбитых четырех склянок.
Хорошо освещенная каюта была просторной. Ничто не мешало Линну расположить на столе мешочки с травами, до которых дело дойдет позже и приблизиться к кровати, на которой лежал капитан военного фрегата.
"Так вот он какой, королевский верноподданный. Будь я истинным пиратом, как наш экипаж, без промедления бы убил, наверное," - молча, не проронив ни слова и ничего не собираясь пока нарушать тишину, Кастиэль коснулся внешней стороной ладони сначала щеки, а потом лба раненого, покрытого холодным потом. В глаза Аарону Кастиэль старался не смотреть, бесстрастно осматривая раны. Некоторые из них были осколочными; было видно, что кто-то неаккуратно пытался вытянуть деревянные куски – некоторые еще застряли в тканях, что не сулило капитану ничего хорошего. Распорядившись насчет всего, что может ему понадобиться для кропотливой работы, Линн вернулся к Деларошу, уже без страха и настороженности: неуверенность светлого эльфа сменилась холодным настроением целителя, знающего свое дело. Вытерев руки и убрав волосы в хвост, эльф занялся ранами.
-Ваш лекарь занят? – позволил себе спросить Кастиэль, вытягивая довольно-таки объемные "занозы". Пожалуй, этот процесс для раненого должен быть самым неприятным и болезненным; терпеть, тем не менее, ему долго не придется.
"С другой стороны - правильно, что меня не пустили в кубрик. Какой капитан доверит постороннему человеку осмотр обстановки на корабле и его вооружения на нижних палубах..." - мысленно признал Линн.

Отредактировано Linneus Kastiell (2012-12-21 12:02:24)

0

3

Не зря несколько суток назад капитан «Кастели» почувствовал странное смятение, когда рассматривал карту с проложенным на ней навигатором плавательным курсом. Почему эти привычные росчерки и пометки на бумаге заставили Делароша усомниться в правильности своего решения, касающегося плавания, неизвестно. Мужчина просто не захотел отдавать приказа к подготовке и дальнейшему отплытию из родного порта. Тем не менее, списав неожиданный бзик на усталость, Аарон все же твердо решил – фрегат пойдет по морским границам королевства.
Да, все же не зря у брюнета душа не на месте была. И дело даже не в ветреной погоде, к капризам природы Деларош не испытывал никаких чувств, для него что дождь, что снег, что зной – все косилось под одну гребенку. Больше всего мужчину встревожил показавшийся на горизонте корабль. Удивительно, но последние несколько дней «Кастель» Аарона только и делала, что на пиратов натыкалась, словно судно проклял кто-то, кто всей душой ненавидел хмурого капитана королевского флота.
Бой завязался жестокий. Первым залп дали орудия вражеского корабля, чем застали команду Делароша врасплох, но те приказа начальника ослушаться не посмели, поэтому уже в скором времени фрегат дал ответный залп. А когда суда поравнялись, их «обитатели» вообще схлестнулись в кровожадной схватке, рубя всех, кто попадался под руку. Пираты попались чересчур настырные, но это ни капельки не испугало ни Аарона, ни членов его команды – и не такое видели, привыкли.
Пока солдаты разбирались с врагами, бравый капитан, на ходу срубая непокорным противникам головы, пробрался на палубу пиратского судна, дабы самолично расправиться с капитаном и окончить эту битву своей безоговорочной победой. Расчищая себе дорогу и не обращая внимания на предупреждающие оклики экипажа «Кастели», мужчина рванулся прямо к каюте, где мог находиться вражеский лидер. Аарон не увидел его среди пиратов, из чего сделал вывод о том, что капитан судна самый что ни на есть трус, и сокрушить его труда не составит.
Деларош уже почти добрался до заветных дверей, чтобы распахнуть их и выпустить пулю в лоб пирату, как вдруг королевский фрегат дал залп, а за спиной мужчины что-то взорвалось… Что именно произошло, Аарон потом вспомнить не мог, однако он прекрасно помнил, как очнулся среди каких-то деревянных обломков с дикой болью где-то с правой стороны тела, в области ключицы. Впившиеся глубоко в плоть куски дерева мешали капитану двигаться и причиняли острую неприятную боль. Раздраженно вытащив из ран несколько особо мешающихся деревяшек, Деларош, который все еще находился в сердце сражения, поднялся на ноги и продолжил свой путь до каюты капитана пиратов.
Того, к превеликому огорчению брюнета, в укрытии не оказалось, что только сильнее разозлило и без того взбесившегося грозу флота. Скрипя зубами, Аарон лишь крепче сжал в руках револьвер и, развернувшись, вернулся на палубу, где все же сумел разглядеть среди спин пиратов их лидера. Меткий выстрел оборвал того на полуслове, а последовавшие следом воинственные крики солдат и выстрелы положили бойне конец. Эта победа снова досталась Деларошу.
Несмотря на серьезные ранения, брюнет до последнего отказывался от помощи корабельного врача, мотивируя это тем, что «сам в состоянии перевязать себе раны» и отправлял лекаря к другим членам команды, кто нуждался в медицинской помощи больше, нежели капитан. Уже через полчаса состояние мужчины ухудшилось, а потом он и вовсе слег в постель. Осмотревший его врач сообщил о том, что в этой ситуации нужен специалист и как можно скорее. Так «Кастель» и причалила к самому ближнему по курсу острову, где члены экипажа бросились искать целителя для Делароша – пиратскому острову, название которого Призрачный.

На появление в своей каюте незнакомого ему посетителя, Аарон отреагировал мгновенным прищуром карих глаз и поджиманием губ.
«Я же просил никого ко мне не впускать! Тоже мне, врача нашли…» - судорожно втянув легкими воздух и поморщившись от тупой боли, капитан прикрыл глаза, потеряв к незнакомцу всякий интерес.
Тем не менее, почувствовав чужое прикосновение к своему лицу, Деларош мигом распахнул глаза и недовольно насупился, однако неудовольствия не высказал, дабы не отпугнуть новоявленного докторишку, откликнувшегося на просьбу о помощи.
Тот проделал нехитрые процедуры подготовки к осмотру, и только потом принялся «освобождать» раны Аарона от оставшихся в них деревянных осколков. Шипя от боли и сжимая иногда ладонями окровавленные простыни, брюнет внимательно смотрел в потолок, словно пытался разглядеть там что-то интересное, что отвлечет мужчину от операции.
- Если бы он не был занят, он был бы тут, - довольно-таки грубо ответил на вопрос врача Деларош, переводя взор уставших глаз на незнакомца. Сейчас капитану было совсем не до любезностей.

+1

4

Судя по дыханию, раздраженному голосу, критически важных тканей в теле пациента огрызки деревянной отделки не задели. Ему сопутствует поистине пиратская удача – будто, танцуя на Грани, он забыл о том, что смертен, или же давно был женат на леди с косой. Покачав головой и сдержав свои мысли при себе, Линн подумал о том, что Деларош хороший капитан, достойный своей команды, члены которой спешили найти целителя даже на Призрачном. Кастиэль всего лишь надеялся, что у военного человека не возникнет лишних вопросов по поводу его местонахождения здесь. Получать спасибо в виде петли на рее не было желания: слишком много еще оставалось дел у светлого эльфа.
Дернув ухом, Линнеус приступил к самому трудному, самому мелкому кусочку, почти занозе, которая не только вошла глубоко, но и сломалась, пока гордый капитан валялся без должной поддержки и серьезного, бесстрастного слова врача.
То, что щепка завязла между сосудами, оптимизма не прибавляло. Руки давно покрылись кровью, но пальцы сжимали инструмент как никогда уверенно и жестко – светловолосый целитель даже задержал дыхание.
Выбросив осколки в посудину рядом, эльф провел ладонью с растопыренными пальцами, медленно, над телом капитана. Тот наверняка мысленно осыпал целителя «благодарными» словами за странное ощущение бегающих по коже иголок – Линн проверял, где больше повреждений и где он мог что-нибудь пропустить.  Не пропустил. Вытерев руки, целитель приступил к тому, благодаря чему до сих пор оставался жив и почти неприкасаем: теплая магия коснулась внутренних тканей, закрывая раны прямо на глазах. Сейчас сил у Кастиэля было достаточно, чтобы не жалеть запас энергии для раненого, будь он трижды врагом пиратов. Может, когда-нибудь, если сойдутся пути Линнеуса и Аарона на море, тот вспомнит, что он у эльфа в долгу.
Свет отражался в зеленых глазах целителя и погас, когда он закончил.
-Оставайтесь лежать, - тихо попросил светлый и глубоко вдохнул, прогоняя темноту перед глазами. В очередной раз вызванный помощник-юнга помог убрать все ненужное и помочь стереть с тела Аарона кровь. Пока молодой член экипажа был занят неприхотливым делом по более комфортному устройству командира, Линн успел замешать настой из трав.
Вопросительно посмотрев на Делароша, будто спрашивая позволения, целитель приподнял его голову, стараясь не отводить глаз от его недоверчивого взгляда под сведенными бровями.
-Вы скоро заснете, - счел нужным сообщить Кастиэль, не зная, как добавить и то, что до пробуждения пациента он останется наблюдать за его состоянием. С одной стороны, это мог бы сделать и врач, который был в экипаже, с другой – вдруг сон будет не крепким, и Аарон будет много напрягаться; только небо знает, какие случатся последствия. Все же рана рядом с ключицей беспокоила Линна больше всего: слишком близко к артерии. Парой сантиметров в сторону – и капитан был бы не жилец. И, с третьей стороны, со стороны самого главного участника местонахождения эльфа на борту «Кастели», пребывание на корабле постороннего лица будет очень подозрительным, будет очень не по нраву его хозяину. Остается только ухватить робкую ниточку смелости и спросить, иного выхода не было, - мне придется последить за вашим состоянием, мессир, если вы не возражаете.
Под конец просьбы голос светловолосого врача упал едва не до сиплого шепота: опустив отчего-то виноватый взгляд, Кастиэль ожидал гневного возгласа и указания на дверь.

Отредактировано Linneus Kastiell (2012-12-22 03:01:24)

+1

5

Капитан стоически выдержал этот момент, когда лекарь «бесцеремонно» лазил пальцами в его ранах, болезненно выуживая на свет мелкие и противные деревянные щепки. Кровь, лившаяся наружу и заливавшая уже переставшую быть белой рубашку Аарона, распространяла в воздухе характерный запах металла, от которого начинала кружиться голова. Больше всего на свете сейчас Деларош мечтал о том, чтобы ему наконец-то залатали эти злополучные «дырки» и оставили в покое. Но, помимо желания остаться в одиночестве, брюнета терзал интерес – в порту какого из островов находится его «Кастель». Удивительно, но никто из членов команды так и не сообщил о том, куда причалил фрегат. Может, они просто почитали, что это не так важно как то, что серьезно раненому начальнику требуется помощь профессионального врача.
«Как только этот целитель закончит с моими ранами, поднимусь на палубу и самолично выясню, где мы находимся» - дал себе мысленное обещание Деларош, переведя взгляд на незнакомца, который к тому времени уже закончил возиться с деревяшками и принялся водить над телом мужчины руками, словно пытался, таким образом, его «просканировать». Аарону это категорически не понравилось, как не понравилось и непонятное ощущение, пробежавшееся по всему телу – словно миллиарды крохотных иголочек разом прошлись по коже, - «Это что, часть лечения?!».
Тем не менее, неприятное ощущение вскоре пропало, а вместе с ним «пропали» и ранения капитана – разорванные края мышечных тканей просто-напросто затянулись, не оставив даже шрамов. Словно раны никогда и не было.
«Так вот она какая, магия эльфов… Интересно» - Деларош попытался пошевелить раненой конечностью, но та отозвалась глухой характерной болью, которая, однако, дискомфорта не доставляла. Решив, что теперь ему ничто не помешает выбраться из каюты наверх, на палубу, Аарон попытался подняться, но это ему сделать не дал подоспевший солдат-юнга, отозвавшийся помочь лекарю прибрать рабочее место и смыть кровь с тела капитана. Раздраженно фыркнув, брюнет терпеливо подождал, пока вся эта суета закончится, но и после подняться с постели ему не позволили – лекарь приготовил какой-то травяной настой, который Деларошу необходимо было принять, что тот сделал с большим неудовольствием.
«Черт возьми, да отстаньте вы от меня!».
Настой подействовал довольно-таки быстро: уже через несколько минут после его принятия мужчина почувствовал усталость и непреодолимое желание закрыть глаза и немного вздремнуть.  Однако весть о том, что целитель собирается караулить его сон, совсем Аарона не обрадовала, и он уже хотел, было попросить юношу выйти вон из каюты, но в последний момент отчего-то передумал.
- Хм… Как скажете, - сухо произнес брюнет, тем самым позволяя врачу остаться и дальше продолжать его лечить. В принципе, какая разница в том, что рядом будет кто-либо присутствовать? Да, раздражает. Да, выглядит подозрительно. Но если это необходимо, ничего уж не поделаешь.
Судорожно выдохнув, Деларош в очередной раз предпринял попытку пошевелить рукой, чтобы убедиться, что она все еще дееспособна и только потом успокоился, медленно, но верно отдаваясь в объятия сна.
- На каком мы острове? – внезапно сквозь легкую дремоту поинтересовался у лекаря капитан, надеясь, что хотя бы он утолит его интерес.

+1

6

Все-таки правильно, что Линнеус выбрал успокаивающую настойку. Уставший организм капитана срочно требовал благословенного забытья, которое раньше не позволяли ему тяжелые раны. Теперь все было позади и стоило лишь подтолкнуть сознание к тому, что наконец реет в пределах досягаемости. Напоминать капитану, что не стоит двигаться, эльф не стал  - все равно Деларош скоро отдастся в объятия тьмы без снов.
Замирая рядом с кроватью, Линнеус спокойно ответил с мягкой улыбкой:
-Призрачный.
Улыбался он (что бы там не подумал Аарон) тому, что пациенту заметно легче. Гордость за дело, с которым справляешься хорошо и самостоятельно, слегка ослепляла – может, проще и лучше было бы увильнуть от ответа? Но, что сказано, то услышано.
Меньше, чем через пару минут, дыхание капитана выровнялось, и Кастиэль снова задержал ладонь над исцеленным телом, помогая внутренним тканям привыкать к тому, что теперь никакой посторонний предмет их целостности не угрожает.
Он заранее знал, что пройдет всего два часа, а этого будет достаточно, чтобы мужчина проснулся здоровым. Лучшим признаком будет голод, поэтому, когда в каюту зашел судовой врач, с окровавленными по локоть руками, целитель спросил, сможет ли кок угодить вкусам своего командира и вежливо поинтересовался насчет раненых экипажа – вдруг его помощь понадобится. От инициативы гостя лекарь отказался: видимо боялся гнева капитана, который, если узнает, не простит обоих. Первого за любопытство, пусть и благородное, второго – за вольность распоряжаться пускать незнакомцев в кубрик.
Радостный подтверждению чудесного исцеления, врач также тихо ушел.
Эльф еще пару раз проводил рукой над Деларошем, убеждаясь, что сейчас его дело закончено и успел навести новый отвар – чтобы уж наверняка. Задумавшись о том, что он забыл поделиться с «коллегой» своим запасом, Кастиэль услышал глубокий вдох и повернул голову. Его ладонь сразу же застыла над рукой, магией помогая организму справиться со сросшимися «узлами». Спящий капитан мало был похож на военного – скорее, на печального рыцаря, одинокого и в чем-то упрямого. Поправив тонкое покрывало, целитель счел нужным отстраниться.
Чтобы, по пробуждению, Аарон сразу не увидел бдительного лекаря и не был смущен его внимательным наблюдением, Линн отодвинул стул как можно дальше, оставаясь на расстоянии. Терпеливое ожидание вознаградилось шорохом ткани со стороны кровати, и эльф поднял глаза от пола. Ой, что сейчас будет!
Волнение усиливалось излишне разыгравшимся воображением светлого, представившего себя на месте Аарона, которому перед сном сообщили, что его корабль пришвартован у острова врагов. Еще и Линн весь светлый, как призрак, и улыбающийся. Оставалось надеяться, что новость о месте стоянки «Кастели» ее капитан уже забыл. В противном случае, придется судовому врачу Элайзы выкручиться и импровизировать как только позволят обстоятельства: ведь он среди экипажа, которые к пиратской братии относятся более чем недружелюбно.
-Теперь вы можете встать, - позволил он, едва не подбежав к Деларошу и предлагая ему руку, - свежий воздух будет полезен.
Линн старался не смотреть в глаза, боясь увидеть в них желание повесить первого попавшегося обывателя дрейфующего острова на рее.

Отредактировано Linneus Kastiell (2012-12-23 03:16:55)

+1

7

Капитан уже почти погрузился в сладкую дремоту, как услышанное место «стоянки» фрегата заставило мужчину резко распахнуть глаза и едва не сорваться с постели, проклиная всех и вся за то, что не сообщили ему об этом сразу. Быстрый взгляд карих глаз тут же переметнулся на лекаря. Да, лучше бы он не говорил Деларошу о том, что тот сейчас «в гостях» у острова тех, истреблению кого он посвятил почти все годы своей жизни. Увы, а может и к счастью, устроить расправу над пиратским целителем, а заодно над половиной всего острова Аарону не дало внезапно навалившееся беспамятство, погрузившее его в кромешную тьму.
Брюнет не видел снов. Совсем. Только густую давящую темноту, которая была повсюду, со всех сторон. А может, оно было даже к лучшему – лучше спать и не видеть сновидений, чем лишний раз бередить в сновидениях старые раны. А именно так оно и было во снах хмурого лидера «Кастели». Если ему и снились какие-то сны, то чаще всего связанные с нелюбимой семьей или боевыми неудачами. Будто специально преследовали мужчину, не давая ему покоя.
Деларош не знал, сколько часов его сознание блуждало где-то в просторах тьмы, однако вскоре он все же приоткрыл глаза и уставился в потолок, щурясь от яркого света, лившегося из окон. Пытаясь сфокусировать взгляд на чем-то одном и унять легкое головокружение, капитан оперся ладонями о край постели и приподнялся. Рана, полученная в бою уже не горела адской болью, ее, словно рукой сняло, оставив напоследок лишь легкое покалывание.
- Хм… - медленно пытаясь сообразить, что делать дальше, мужчина прикрыл лицо ладонью, а потом рывком отбросил в сторону тонкое одеяло, намереваясь встать на ноги. Примерно в тот же момент он услышал голос юноши-целителя, который, как и предупреждал, остался в каюте капитана, дабы следить за его состоянием.
Убрав руку от лица, Аарон уставился на своего спасителя, потом резко прищурился и вскочил на ноги, вмиг поморщившись от головной боли и, застлавшей на мгновение глаза, темноты.
- На каком мы острове? – отчеканивая каждое слово, повторил вопрос Деларош, мысленно надеясь на то, что он просто неправильно расслышал название острова, когда находился в состояние полудремы. Осознание того, что королевский фрегат стоит на всеобщем обозрении в порту пиратского острова больно било по самолюбию гордого капитана.
«Черт возьми, какой угодно… Замкнутый, Остров Будущего… Светящийся, в конце концов!» - казалось еще мгновение, и мужчина точно устроит кровавую бойню, в которой достанется всем, кто попадется под горячую руку.
Раздраженно втянув легкими воздух и попытавшись успокоиться, капитан оперся о спинку кровати и снова посмотрел на молчавшего лекаря.
- Отведи меня на палубу, я хочу лично увидеть пристань, в которой находится мой фрегат, - ровным холодным тоном произнес Деларош.

+1

8

Линнеус отшатнулся в испуге, широко открытыми глазами глядя на капитана Делароша. Тот навис над лекарем, словно дамоклов меч. Отвечать ему на ледяной взгляд было страшно, и поворачивать голову, в попытке спрятаться от его непонятно сильной ауры, тоже. Эльф, у которого будто язык к небу прирос, молчал. И все же, сделал ошибку, выдав страх как жестом нерешительно протянутой руки с дрогнувшими пальцами, так и взглядом. Свою жизнь он теперь не ставил на весы долга или благородства – убьют и рады этому будут, это Линнеус ощущал ясно, как никогда: находясь на пиратском острове, он раньше думал, что все вражеские столкновения с королевским флотом обойдут его стороной. Теперь, он оказался между молотом и наковальней и растерялся. Ослушаться, тем не менее, не посмел, ибо в том не было смысла. Поддержав Аарона, так и не ответив на его вопрос, он помог выйти мужчине из каюты.
В лицо дышал соленый морской воздух. Скрип такелажа стал более громким здесь, на открытом месте… Как только капитана увидели его люди, Линнеус сначала обрадовался тому, что Аарон отвлечется на команду и тогда целитель сможет уйти. Эту трусливую мысль Кастиэль затолкал пинками куда подальше в глубины своего сознания, потому что он, пусть и на Призрачном, оставался тем, кем был – врачом. А врач не может покинуть пациента, иначе зачем тогда было откликаться на зов помощи?
Подавив глубокий вздох, светлый робко спросил.
-Так как… - Линн позорно запнулся: то ли от того, что пересохло в горле, то ли от того, что увидел, каким внимательным был Деларош, цепко всматривающийся в берег и оценивающий пришвартованные здесь же корабли. Логово змей, вот что это было. С одной стороны – превеликий шанс, с другой – если внять голосу разума, ему следовало отправляться восвояси и чем быстрее, тем лучше, - как вы себя чувствуете?
Судя по всему, чувствовал себя капитан военного фрегата прескверно.
А Линнеусу пора было заниматься своими делами, ибо день постепенно клонился к вечеру – начинал шуметь своей жизнью порт. Даже в непогоду здесь не знали тоски, и работы для эльфа хватало. На чем же он прервался, до того, как поднялся на «Кастель»? Кажется, искал подходящих пациентов…
"Нашел, на свою голову."
-Если я чем-то вызвал ваше неудовольствие, прошу простить меня. Но так как вы теперь можете стоять на ногах, моя работа выполнена… - трус или не трус, а решать сложившуюся проблему надо было как-то. Сама по попутному ветру ситуация не повернется, для этого стоит что-то и самому предпринять, - в каюте мои травы, можно я вернусь за ними?

+1

9

Страх, исходивший от лекаря только лишний раз убедил Делароша в том, что «Кастель» действительно находится в порту пиратской обители. Грозу королевского флота Светящегося знали многие, но страх перед ним, пожалуй, испытывали только чересчур впечатлительные люди и пираты. А судя по тому, как изменился в лице блондин, стоило только Аарону поинтересоваться о своем местоположении, значит, он имел принадлежность к пиратам. Эх, лучше бы он соврал, сказал брюнету о том, что фрегат на острове эльфов, а потом бы поспешно смылся с корабля, пока мужчина не понял, что его одурачили. По крайней мере, живой останется, ну или хотя бы здоровый. Деларош ведь не давал юноше обещаний, что не тронет его, если узнает, что он на Призрачном…
Выйдя из каюты, Аарон глубоко вдохнул сопровождаемый его на протяжении всей жизни соленый морской воздух, облизал пересохшие губы и взглянул на палубу, где собралась часть его команды. Заметив своего капитана, солдаты бросились, было, к нему, чтобы расспросить мужчину о его самочувствии, однако Деларош остановил всех раздраженным, горящим злобой, взглядом. Он все еще не мог простить команде того, что они, без его на то ведома, пришвартовались около Призрачного.
«Как только я буду более-менее твердо стоять на ногах, придушу всех к чертовой матери!» - брюнет, конечно, преувеличивал. Даже если он будет дьявольски зол на весь экипаж фрегата, у него все равно не поднимется рука казнить всех без исключений. Пусть он ужасен в человеческом отношении, но своими солдатами Аарон дорожил, как дорожит единственным оставшимся глазом несчастный калека, и каждый был у мужчины на особом счету.
Дернув рукой, тем самым освобождаясь от поддержки целителя, Деларош резко подался вперед и, упершись ладонями в борт «Кастели», уставился внимательным взглядом на берег, в частности на людей, что в этот момент находились в порту. В принципе, они ничем не отличались от жителей Светящегося, но одна только мысль о том, что все они «принадлежат» пиратскому острову заставляла капитана скрипеть зубами и давить в себе желание схватиться за револьвер и устроить самосуд.
Вопрос юноши-врача о самочувствии Аарона вызвал у того злую усмешку и невнятное бормотание. О каком состоянии тут может идти вообще речь?
- Я чувствую себя прекрасно! – с ноткой гнева в голосе произнес Деларош, не отрывая взгляда от пристани. Прошедшая мимо женщина с небольшой корзинкой, накрытой тряпкой, заметив на себе горящие ненавистью золотисто-карие глаза незнакомого ей капитана, вмиг испуганно притянула к себе мальчика лет четырех, по-видимому, ее сына, и поспешила как можно скорее уйти.
Почему-то эта «картина» заставила Аарона прищуриться и с задумчивым видом чуть отстраниться от борта фрегата. Ведь эти люди не сделали ему ничего плохого. Казнить их только за то, что они живут на пиратском острове? Даже бессердечный Деларош знал, что это будет жестоко и неправильно с его стороны и может наложить не стираемое темное пятно на его репутации. Решив, что лучшим в этой ситуации будет как можно скорее покинуть ненавистный остров, пока он не передумал, капитан отвернулся от порта и уставился на молодого лекаря, который в этот момент снова подал голос.
«Может, забрать его с собой в качестве пленника? Он непременно должен обладать ценной информацией. Но с другой стороны, он всего лишь лекарь, что он сообщит интересного? Хотя, попробовать все же стоит…».
Судорожно вздохнув, Деларош как-то неопределенно кивнул юноше головой, мол, да, забирай свои манатки и убирайся с «Кастели», но как только тот скрылся из поля зрения брюнета, Аарон незамедлительно двинулся следом. Неслышно проникнув в каюту, в тот момент, когда целитель уже собирал травы, мужчина закрыл за собой двери и запер их изнутри.
- На кого ты работаешь? - почему-то именно этот вопрос сорвался с губ капитана.

+1

10

При первой представившейся возможности, Линнеус отпрянул от Аарона, шагнул в сторону и после позволительного, пусть даже пренебрежительного, кивка, едва не побежал в каюту. Такого позорного действа он, конечно, себе не позволил, но шаг его был быстрым, а спина сутулой, будто эльф казался быть как можно незаметнее. Это удавалось с трудом, потому что с мостика и с палубы на него с интересом и подозрением смотрели члены экипажа. За те минуты, что Деларош оценивал место стоянки «Кастели» и удостоверялся в честном ответе целителя, Кастиэль смог присмотреться к ранам некоторых из них и умолчать о тяжелом состоянии бледного, но храбрившегося матроса, который из гордости старался держаться бодро, но спиной опирался о мачту. А потом и вовсе сел на бочку, когда капитан отвел от экипажа взгляд.
Теперь Линн был в каюте и разрывался между жалостью, подталкивающую долг лекаря и желанием поскорее спуститься по трапу и скрыться в узах многочисленных улиц порта.
Ему было страшно.
Не забыв отставить в сторону отвар, заботливо приготовленный ранее, Линнеус был занят узлами на мешочках с травами, явно торопясь – пальцы не слушались и сборы превратились в паническую возню. Вопрос, пусть был и предсказуем, оказался то ли слишком громким, то ли тем, чего Кастиэль не хотел слышать. Внутри все похолодело, будто кровь застыла, будто само Время погрузило мир в оцепенение, холод и пустоту, в которой не было слышно ничего, кроме собственного дыхания. Съежившееся сердце, болезненно и, до чего странно, ухнувшее вниз, забилось в тревоге. Хорошо, что Деларош не видел лица целителя, сначала побледневшего, потом покрасневшего. Полностью осознав свое незавидное положение при щелчке замка, эльф не заметил, как уронил один из мешочков, которые держал в руках. Не оборачивался. Целитель, а ныне пленник, пытался взглядом охватить часть комнаты, что видел. Окно, выходящее в море… Всего шаг, открыть – и свобода! Только не для Линна. Только не для эльфа, который не умеет плавать и никогда не научится из-за лютого страха утонуть. Других выходов не было, а у последнего единственного, с противоположной стороны, стоял Деларош. Кажется, лекарь затянул излишне долгую паузу. Что он мог ему сказать? Светлый был не настолько хитер, чтобы придумать какое-нибудь вранье. Он также не считал себя бесчестным, потому что привык к экипажу Элайзы, пусть и не был полноценным членом его команды, оставаясь на должности судового врача только по велению судьбы. Ведь, по сути, Кастиэль был переходящей вещью. Однако, у последнего владельца «вещь» задержалась…
И, с другой стороны, перед ним был господин, который служил закону, и которому любая крупица информации была важна. О, Линнеус, будь он моложе, сейчас мог бы быть податлив, как глина: слишком уж был взволнован.
Обернувшись, Линн открыл рот, чтобы начать говорить что-то, но передумал и замолчал.
А что он, собственно, хотел сказать? То, что капитан показался ему не тем человеком, каким являлся на данный момент? Целители видят два лика своих подопечных – истинный, и тот, который они сами показывают другим. Эльф жил и видел достаточно, чтобы знать, что с ним могут сделать за драгоценные знания. Ведь, будучи на корабле, Кастиэль был осведомлен о количестве членов экипажа, оснастке корабля, его слабых местах…
-Я не могу сказать, - с трудом приоткрыв губы, выдавил Линн, заставив себя посмотреть Деларошу в глаза. Пальцы сжимали оставшийся в руках мешок с шалфеем, сминая траву едва не до порошка – по крайней мере, Кастиэль не презирал себя и, вроде бы, сделал правильный выбор. Только какую цену он заплатит за свои слова?

Отредактировано Linneus Kastiell (2012-12-28 05:27:59)

+1

11

Эффект неожиданности сработал как надо – поняв, что выход на волю отрезан, юноша нервно заметался на месте, не зная, куда ему податься и что ему вообще в сложившейся ситуации делать. Какое же садистское удовольствие приносила Деларошу паника целителя, который оказался в ловушке, как мышь, полезшая в мышеловку за аппетитным куском сыра. Что ж, ему нужно было заранее позаботиться о том, как благополучно смыться с «Кастели» и не стать при этом жертвой допросов и пристальных взглядов Аарона. Жизнь штука несправедливая – сегодня у тебя все складывается как-никак удачно, а уже завтра тебя поджидают проблемы, порой просто глобального масштаба. В этот день судьба решила отвернуться от врача и повиснуть на шее грозы королевского флота.
Молодой лекарь, выронив от неожиданности и испуга свои мешочки с травами, стоял к капитану спиной и, казалось, просто-напросто боялся на брюнета взглянуть. Словно тот какая-то Медуза Горгона, от одного взгляда которой можно превратиться в мертвый холодный камень. Деларош, конечно, такой замечательной способностью не обладал, но и его пронизывающего насквозь взгляда хватало для того, чтобы заставить противника трепетать. Что, собственно, сейчас капитан и наблюдал, прислонившись спиной к закрытой двери своей каюты и сложив руки на груди, из-за чего он стал выглядеть еще более недоверчивым ко всему, что происходит вокруг. Однако, тишина в комнате затянулась, что начало потихоньку действовать Аарону на нервы.
«Молчишь? Тебе есть что скрывать? О, дорогой мой, ты даже не знаешь, какие проблемы ты можешь себе нажить этой своей игрой в молчанку. Что мешает тебе просто взять и сказать все, что ты знаешь? Хм… Теперь, когда ты, можно сказать, спас мне жизнь, я не имею права пытать тебя или угрожать убийством» - мужчина разочарованно возвел глаза к потолку и поджал губы, отчего они сложились в тонкую линию, - «Да не молчи ты, твою мать!».
- Не можешь или не хочешь? – отлепившись от двери, Деларош принялся, словно стена, надвигаться на целителя, гневно сверкая глазами. Брюнет не любил непокорных. Терпеть не мог. Неподчинение наносило мощный удар по самолюбию капитана, ведь он привык, что все вокруг его слушают и делают так, как он требует, - Тебе повезло, что я у тебя в долгу, по крайней мере, останешься жить.
Подойдя к юноше на расстояние вытянутой руки, Аарон остановился и внимательно осмотрел испуганного лекаря. Миловидное изящное личико, тоненькое, словно тростиночка, тельце, длинные жемчужно-белые волосы, ярко-зеленые глаза… Он был, словно хрупкая кукла - коснись, и он сломается к чертовой матери.  Деларош никогда не понимал, почему такие женственные юноши берутся за работу, которая, казалось бы, им не подходит. Одно дело, лекарь, торгаш или мастер музыкального инструмента, но пиратство... На ум капитану невольно пришел ван Эйк, охранник на его фрегате: тот тоже не отличался мужественными чертами во внешности, но, тем не менее, связался все же с пиратами, пусть потом и оставил разбойное дело, ради работы под командованием Делароша. Снова нахмурившись, мужчина мотнул головой, прогоняя посторонние мысли.
- На твоем месте я бы сказал, что я обыкновенный городской лекарь и понятия не имею, в чем меня пытаются обвинить. Я, может быть, этому и поверил, и тогда тебе удалось бы спокойно покинуть «Кастель», - подал голос Аарон, не сводя с целителя глаз, - Но ты же, своим «Не могу сказать» только подтвердил мои предположения. Ты ведь знаешь, что королевский флот делает с пиратами? – вопрос этот скорее был риторическим, ибо Деларош был уверен, что юноша прекрасно знает, что его может ждать.

+1

12

-И то, и другое, - выпалил Линн, пока сам не передумал и прежде чем снова застыл, в который раз замечая за собой позорные повадки труса: при любой щекотливой ситуации он пытается спрятать как себя, так и свои мысли – молчать и не смотреть в глаза собеседнику. Тем более, если ответы эльфа тому не по нраву. Нельзя было сейчас счесть преимуществом то, что капитан «Кастели» в долгу перед целителем: своими гибкими фразами, лишенными конкретики согласно военной выправке, к которой Аарон наверняка привык, светлый мог его взбесить еще больше. Затаив дыхание и мечтая исчезнуть, Линнеус чувствовал себя мышью перед хищником – сильной руке ничего не стоит свернуть ему шею. Лекарь осторожно шагнул на полшага назад и дальше не смог, потому что мешал стул. Не отдавая себе отчета в своих действиях, эльф поставил его перед собой, будто этим преграждая капитану путь. Может, со стороны это выглядело глупо, но Кастиэль, будь он в состоянии, был готов и по потолку убегать – таким колючим казался потемневший взгляд приблизившегося Делароша; комната будто стала меньше.
-Врать не научился… Моя жизнь мне не принадлежит, как и вам – ваша, - заговорил Линн, опустив взгляд. Когда эльф снова поднял голову, то не удержался и посмотрел на дверь. Ключа в замочной скважине не было и почему-то при утвердившейся мысли, что он заперт, Кастиэль даже успокоился, - просто мы служим разным людям… Окажись вы заперты, мессир, уверен, сдержали бы слово как перед собой, так и перед долгом. Я слишком привязан к команде, чтобы выдать детали о ней слугам королевской воли.
«Мне… Я… Морские черти, что б вас! Неужели я переборщил?» - смуглая, потревоженная солеными ветрами кожа эльфа будто посерела. Он внезапно понял, что будет готов защищаться, если у него не останется выхода. Только сможет ли? И чем, позвольте узнать – неужели мешочки с травами остановят военного? Вспомнив, что видел у кровати прикрепленный к стене топор, эльф даже решил метнуться в его сторону, но резко передумал: как мог он подумать о том, чтобы поднять руку на пациента? – «я ничтожен и слаб для этого. Как он сказал – что королевский флот делает с пиратами? Это даже льстит…»
-Меня будут пытать? – эльф надеялся найти отрицательный ответ во взгляде Аарона, однако тот явно не будет к нему снисходителен. Воистину – гроза пиратов, решительный, готовый всегда получить свое; Деларош никому не позволит себя сломать, в отличие от снова притихшего гостя.
-«Кастели» опасно оставаться в порту Призрачного, - эту мысль Линнеус неожиданно для себя произнес вслух, глядя в пол, - ваш экипаж сейчас слаб для боя с пиратами.
Не теряя надежды на благоприятный исход, Кастиэль вздохнул и добавил.
-Как целитель, могу сказать, что несколько матросов могут не пережить сегодняшней ночи. Нет, это не угроза, это факт… У них дрожали руки, а один едва стоял на ногах. Я могу помочь им. Только если вы дадите слово, что потом отпустите меня.
Пугать капитана фрегата здоровьем его людей – это было весьма смело и дерзко. Но у Линна больше не было выхода: он не мог поручиться за то, что выдержит пытки, как истинный пират. Не мог быть уверенным в том, что, дав самому себе зарок, будет держать свой разум и крики под контролем до самого конца.
-Я буду вашим пленником, пока угроза их жизни не минует.

Отредактировано Linneus Kastiell (2012-12-31 05:39:11)

+1

13

Чем дольше лекарь тянул с внятным ответом, тем сильнее раздражался капитан и с видимым трудом подавлял в себе желание, наконец, расправиться с молчуном, выбросить его хладный труп за борт и со спокойной душой покинуть ненавистный остров. Хотя и тут было место сомнениям – Деларош, ввиду его непостоянной в характере натуры, мог в любой момент отдать приказ открыть огонь по населению Призрачного и начать массовую резню. Совесть его потом за это мучить не будет.
Парнишка, не зная, куда ему деваться, отошел от приближавшегося Аарона и поставил перед собой стул, словно тот мог стать непробиваемой для него защитой. Брюнет едва не разразился едким, словно кислота, смехом. Боже мой, до чего же наивным и забавным был этот эльф! На мгновение мужчину посетила мысль отпустить «мышонка» на волю, чтобы он поскорее бежал прятаться за свои мешочки с травами. Деларош уже почти махнул на врача рукой, мол, иди домой, так уж и быть, я тебя не трону, однако перебившая сей действие мысль о принадлежности горе-спасителя к пиратам возвратила чертам лица капитана «Кастели» резкость и суровость.
«А он крепкий орешек. Или специально тянет время? Надеется на то, что его чудесным образом спасет капитан, на которого он работает? Хах!» - искривив губы, подумал капитан, однако вслух это не озвучил.
- Мой долг – истреблять таких как ты! – злобно выплюнул Деларош, резко подаваясь вперед и впиваясь пальцами в спинку стула, отчего их с целителем лица оказались на одном уровне, - Не тебе говорить мне о долге. Будь я заперт как ты сейчас, я бы не только не выдал того, что знаю, но и самолично бы разодрал глотку тому, кто посмеет меня удерживать. Ты можешь молчать сколько тебе угодно, однако мне ничего не стоит достать сейчас револьвер и проделать в твоей голове дырку! – с этими словами мужчина вскинул руку и гневно ткнул пальцем в лоб лекарю, словно тем самым пытался поставить на нем метку, цель, куда стрелять, если до этого дойдет.
«Спокойно! Какого черта ты ведешь себя как истеричная баба?! Реагируй спокойней!» - так же быстро, как и подошел, брюнет отстранился от стула и шумно втянул легкими воздух, пытаясь хоть немного, но успокоиться. Если он сейчас продолжит орать и злиться, то точно придушит эльфа, а это было бы нежелательно.
Вопрос юноши о пытках едва не заставил Делароша язвительно ответить «а ты как предпочитаешь?», однако Аарон с неприкрытым нежеланием покачал головой. Несмотря на то, что целитель был пиратом, он все же спас служителю короля жизнь, а это уже многое значило. Капитан фрегата не любил оставаться у кого в долгу, тем более у пирата, но что поделать, причина отнюдь не пустяковая.
«Считай это подарком судьбы».
Разговоры об экипаже «Кастели» не понравились гордому Деларошу сразу. Эльф пытался намекнуть брюнету о том, что ему бы сначала команду подлечить, а уже потом с пиратами воевать. Как будто Аарон и сам не видел, в каком состоянии находятся некоторые солдаты.
- А ты мастер давить на больную мозоль, - спустя минуту размышлений произнес мужчина, сложив руки на груди, - Хорошо, если ты так того желаешь, я разрешаю тебе заняться лечением моих солдат. Что делать с тобой дальше, я решу сам, - на секунду прищурившись, брюнет все же подошел к двери, открыл ее спрятанным в кармане ключом и повернулся к блондину, - Я пойду следом, чтобы ты не смог улизнуть или ухитриться позвать на помощь.

+1

14

-Простите, - качнул головой эльф, когда Деларош заметил, что слова целителя об экипаже ему неприятны. Правда всегда колется, если от нее отворачиваться. По крайней мере, факты позволяли себя использовать, что предоставляло возможность обмануть время – пройдет еще несколько часов и кто-нибудь да заметит уже незнакомый корабль в пиратском порту. Начнется суета, может даже драка, во время которой обязательно будет шанс сбежать, и якобы не мешаться под ногами.
Пустяк – а не отсрочка, но и этому Линн был несказанно раз: ему редко удавалось решиться предложить дельную мысль. Видимо, в данной ситуации просто не оставалось ничего другого, как пытаться лавировать между своей трусостью и гневом капитана «Кастели». Заставить мужчину проникнуться идеей общего сложного положения не удалось – глупо было надеяться на понимание с его стороны: Деларош был взбешен и, не будь Линн целителем, давно бы болтался на рее или кормил рыб под килем. По крайней мере, он не пристрелил пленника, а мог бы.
На лбу болело именно то место, куда прикоснулся пальцем капитан, будто оставив метку – он заранее труп и ничего большего собой не представляет. Пока Кастиэль полезен, он будет жить. Когда идеи себя исчерпают – что-то начнется. Мысль про это «что-то», конечно же, радовала мало.
«Мне придется быть осторожней со словами в следующий раз», - укорил себя эльф, медленно двинувшись в сторону двери и не глядя на капитана, - «конечно, если этот следующий раз будет.»
Следующие шаги дались намного легче и светлый, наконец, смог отвлечься на новые задачи. На Линна смотрели недоверчиво; матросы спустились в кубрик только тогда, когда их позвал судовой врач «Кастели», ответив на беспомощный взгляд эльфа торопливым «эй вы», обращенным к двум раненым, бледным морякам. Того, кто сидел на бочке, пришлось поддерживать – целитель уже знал, что займется им в первую очередь. Еще трое уже отдались лихорадке, грезили то о море, то о родных островах.
Вряд ли эта картина была приятной для капитана, но советовать, что ему лучше покинуть это место, эльф не стал. Кастиэль даже не думал на него отвлекаться, сосредоточившись на предстоящей работе. Осторожно перевернув матроса, «первого пациента», на спину – тот болезненно и глухо застонал – Линн поднял его успевшую пропитаться кровью тунику и срезал перевязь. На вопросительный взгляд судовой врач только развел руки, опустив комментарий «сделал, что мог».
Со спиной Линнеус не возился слишком долго, позволив перед окончательным исцелением немного передохнуть истерзанному телу. Сознанию раненого было уже все равно: рядовой Делароша заснул. Пока эльф ходил от одного матроса к другому, он был занят. Пока он был занят, ему не было страшно. Обманывающая своими яркими красками иллюзия того, что все в полном порядке.
«Капитана дель Фора не хватает…» - печально подумал целитель, когда на глазах затягивалась рана под его светящейся ладонью. Матросы, погрузившись в блаженное беспамятство, проснутся уже здоровыми. И – самое главное – обязательно проснутся. Линн не ставил под сомнения мастерство судового врача «Кастели»: тот действительно сделал все возможное и устал гораздо больше эльфа, ведь здесь были его друзья, за каждую жизнь он был в ответе и переживал сильнее. Может, почти также, как капитан; участие незнакомого лекаря для коллеги было той самой больной мозолью, но все возражения он оставил при себе, скрыв настоящие мысли улыбкой и за маской спокойного выражения лица.
Перед тем, как закончить свою работу, Линнеус осторожно поинтересовался у врача, давно ли корабль стоит в порту.
-Сколько прошло времени после вашего сражения?
Если его предположения верны, то фрегат целый день пришвартован у Призрачного. Как приятно думалось о нападении, которого мягкий и не жестокий эльф ожидал, словно чуда.

Отредактировано Linneus Kastiell (2013-01-04 23:48:07)

+1

15

Капитан невольно поморщился, когда прямо перед его глазами двое и без того раненных солдат перетащили к целителю третьего, который не то что нормально идти, голову поднять не мог. В этот момент Аарон дал себе зарок, что если сейчас кто-то из подчиненных умрет на его глазах, он незамедлительно свернет пиратскому врачу шею. И пусть это будет неправильно и вопиюще – что ж, сам нарвался, сам и виноват.
Сложив руки на груди, Деларош прислонился спиной к стене, неподалеку от докторов и принялся неотрывно следить за действиями эльфа. Брюнет так пристально наблюдал за ходом излечения пострадавших, будто надеялся найти в том, какими способами пользуется светлый целитель, малейший косяк и за это потом его наказать. Мужчина, конечно, уже успел возненавидеть горе-пирата, но сейчас его больше волновало благополучие членов команды. Пусть капитан и был жестоким и нелюдимым, экипажем он все же дорожил. Ведь они, в какой-то степени, заменили ему ненавистную семейку, что сейчас топтала земли Светящегося. Они стали Деларошу «детьми», которых у него, возможно, никогда не будет. И за каждого своего «ребенка» Аарон будет мстить. Мстить жестоко.
«Советую тебе постараться, юнец. Каждый из этих солдат стоит четырех таких же. Если я потеряю еще и их, клянусь, я превращу твою жизнь в ад» - вмиг став черным, как туча, подумал капитан, продолжая наблюдать за тем, как эльф приводит раненых моряков в порядок и залечивает их раны. Пока что все шло как-никак хорошо: магических сил лекаря хватало на каждого из пострадавших, к тому же, судовой врач «Кастели» постарался еще и до него. Кажется, все двигалось к тому, что очередной потери можно было не ждать.
Поймав на себе внимательный взгляд лекаря фрегата, Деларош вмиг устремил взор золотисто-карих равнодушных глаз к нему, а потом едва кивнул головой, мол, я вижу, что все идет как надо. Тот поспешно отвернулся, чтобы случайно не вызвать ярость капитана, к примеру, лишним движением или слишком долгим взглядом.
Рана, полученная в бою, изредка давала о себе знать неприятной тянущей болью, которая, тем не менее, быстро затихала. Шумно втянув легкими пропитанный лекарствами и кровью воздух, Аарон запрокинул голову назад, касаясь затылком деревянной стенки, которую все еще подпирал собой. Сказать по правде, изображать из себя истукана мужчине уже порядком надоело, но ведь он должен самолично проследить, что его пленник не выкинул какую-нибудь глупость и не попытался сбежать!
Краем уха брюнет услышал пытавшийся завязаться разговор между эльфом и судовым врачом «Кастели». Юный пират интересовался, сколько времени прошло после морского сражения.
«Хм, а действительно, сколько? И сколько мы уже стоим в этом чертовом порту?» - чуть прищурившись, Деларош внимательно уставился на своего подчиненного, надеясь на то, что тот удовлетворит любопытство, как его, так и целителя.
- Ну, к Призрачному мы отправились сразу же, как только ухудшилось состояние капитана. Это было примерно через час, после того как закончилось сражение, - начал вспоминать доктор, стараясь не смотреть на Аарона, - Благо, добираться до острова долго не пришлось. А здесь мы стоим где-то полдня, если не больше. Сами знаете, найти на пиратском острове достойного доктора не так-то просто… Да и опасения были, что атаке подвергнемся.
- Благодари бога за то, что я был серьезно ранен, и нам понадобилось пристанище, - произнес Деларош, в голосе которого слышалась неприкрытая угроза и сталь, - В следующий раз за подобное самовольство я вас всех казню!

+1

16

«Неужели за все это время к этому судну не проявили ревнивого внимания пираты? Ведь он так хорошо оснащен, и весь экипаж на палубе… Ну, не весь, так большинство точно», - Линнеус отошел к матросу, который еще лежал на животе и, как раньше для капитана, старательно влиял на внутренние ткани его подопечного. Он внимательно прислушивался не только к словам Аарона, но и к их интонации – случись что не так с его людьми, эльф будет отвечать головой, - «сам же взялся. А все-таки… может, кто-то сходил с корабля, кроме тех, что искали меня..?»
Спрашивать о том, все ли люди на борту в данный момент, Линн не стал – побоялся. Ведь, подобные вопросы должен озвучивать капитан фрегата, а не какой-то посторонний, тем более пленник. Тем не менее, светлый своей работой был более, чем удовлетворен: он был доволен, что угроза жизни раненых людей миновала и они смогут вернуться к своему делу совсем скоро. В первые минуты они будут чувствовать слабость – Деларош это уже понял на себе – а потом, после проявления собственного усердия к выздоровлению, через силу и движение, смогут помочь себе сами. Травы, поспособствуют, конечно же - и о них Линнеус сообщил судовому врачу, как и хотел раньше. Тот с позволения капитана ушел в каюту за ними; благо, он знал, что с ними делать.
Эльф был честен даже несмотря на то, что это враги… Несмотря на то, что может покинуть борт бездыханным телом, выброшенным за борт. Жалко конечно же – он так долго учился тому, чему умел, стольким мог бы помочь.
Шагнув к другому матросу, который пошевелился и беспокойно застонал сквозь сон, Линнеус вдруг услышал душераздирающий, холодящий само сознание, вопль ужаса. Он не знал, что происходит и первые секунды в панике озирался по сторонам. Это кричал тот матрос, от которого он отошел. Побледнев, эльф испугался, что рана оказалась серьезней, чем он думал и одним прыжком оказался рядом с пациентом, который вздрагивал, дергался и бился, как птица в клетке. Он кричал так, будто с него заживо снимали кожу, будто он горел, будто… Неизвестно, что за боль он чувствовал, но причины этому Линнеус не мог понять, и, в попытке сделать хоть что-нибудь, едва не полностью накрыл пациента светлой энергией. К сожалению, не помогло: вспышки целительной силы стали слабеть. Бледному эльфу, удерживающему дрожащего матроса, казалось, что он оглох от крика. Вскоре, яркость магии сошла на нет и потом совсем исчезла. Еще крупно повезло, что матрос очнулся и сразу же замолчал, хватая воздух. Он только глухо попросил «воды». Прошла едва ли минута, а эльф оказался полностью истощен. Позволив вернувшемуся судовому врачу «Кастели» поухаживать за очнувшимся раненым, Линн оперся спиной о деревянную подпорку кубрика, широко открытыми глазами глядя в пустоту и силясь понять, что же это только что было. На лбу, как и всегда после таких резких выбросов, выступил пот,  вдобавок вздрагивали руки, колени, и стучали зубы.
Со стороны выхода из кубрика послышались голоса; Линнеус повернул голову и увидел, как матросы фрегата, в количестве нескольких человек, осмелившиеся спуститься, обсуждают произошедшее, и с немым укором смотрят на эльфа.
-Не знаю, что это было… - прошептал Линнеус, сдавшись слабости и оседая на пол. Матрос, еще не до конца пришедший в себя, испуганно озирался по сторонам, будто не веря в то, что вокруг знакомое дерево бортов корабля, кубрик, родные люди экипажа.

офф

использовал данные нового квеста "Эпидемии"

Отредактировано Linneus Kastiell (2013-01-11 02:32:34)

+1

17

Матросы, излеченные магией и травами эльфа, спали безмятежным сном, набираясь сил, чтобы потом проснуться абсолютно здоровыми и настроенными на дальнейшую работу. Деларош невольно выдохнул, прикрывая на мгновение глаза. Что ж, свою работу этот лекарь выполнил просто блестяще, с присущим ему профессионализмом. Солдаты пребывают во здравии и не собираются раньше времени испускать дух.
«А он действительно мастер своего дела. Постарался как следует. Удивительно, насколько «талантливыми» становятся люди, стоит их чуток припугнуть. Наверное, я все же погорячился там, в каюте, этот юнец вполне заслужил того, чтобы его отпустили. Подержу его еще чуток, посмотрю, что он будет делать дальше» - незатейливо хрустнув костяшками пальцев, подумал Аарон, наблюдая за тем, как блондин почти заканчивал залечивать раны пребывающих в состоянии сна членов команды «Кастели».
Проводив взглядом судового врача, что с разрешения мужчины отправился в каюту за оставленными целителем травами, брюнет отвлекся от эльфа и погрузился в свои мысли, иногда становясь хмурым и морща лоб. Делароша все еще угнетало то, что королевский фрегат «красуется» в порту пиратского острова. Они ведь теперь идеальная неподвижная мишень. Если в море «Кастель» не так-то просто было достать, то сейчас достаточно хорошо вооруженной команды пиратов и… О том, что должно было следовать за «и» Аарон предпочел не думать, иначе это могло обернуться чем-то ну очень нехорошим. Если не для капитана, то для жителей Призрачного точно. Хотя Деларош сильно бы рисковал, решившись атаковать пиратские корабли, стоящие в порту. Во-первых привлечет к себе излишнее внимание, а во-вторых, нет гарантии, что после подобной выходки он и его солдаты останутся в живых. Все, что ему сейчас надо было сделать, это убедиться в том, что экипаж сможет выдержать путь до родного Светящегося и, наконец-то, благополучно отплыть. Ах, да, еще и решить, что ему делать с целителем.
Из мира мыслей капитана вырвало паническое мельтешение эльфа, который вдруг кинулся к лежащему на полу кубрика солдату и приложил к нему руки, как уже сделал это раньше, когда излечивал его своей магией. На лице юноши открыто читалось странное непонимание и… испуг? Он словно разглядел в спящем моряке что-то, что повергло его в глубокий шок. Деларошу подобное очень и очень не понравилось, он даже отлепился от стены кубрика. Первой мыслью, посетившей темноволосую голову, было «Неужели он что-то напутал и вместо того, чтобы вылечить солдата, только ухудшил его состояние?!». Губы мужчины тут же изогнулись в оскале, а рука потянулась к поясу, где был прикреплен револьвер. Теперь ничто не помешает Аарону совершить самосуд над пиратом.
Однако судьба и на этот оказалась благосклонной к эльфу – солдат все же открыл глаза и едва слышно попросил дать ему воды. Увидев, что подчиненный жив, Деларош немного расслабился и убрал руку с пояса. Лекарь, отдав раненного на попечение судовому врачу фрегата, прислонился к подпорке. Выглядел он, мягко говоря, ужасно. Он дрожал, обливался потом и выглядел безумно уставшим. За спиной капитан услышал перешептывания пребывавших снаружи моряков: они, вероятно, случайно стали свидетелями столь необычного поведения целителя и теперь спешили поделиться опасениями. Бросив на солдат холодный равнодушный взгляд, Аарон сделал несколько шагов по направлению к эльфу и опустился перед ним на колено.
- Потрудись объяснить, что только что произошло. Что с этим солдатом? Если ты что-то сделал не так, я тебя убью.

+1

18

Линн повернул голову и поднял тот самый усталый взгляд, присущий только утомленным жизнью старцам, к глазам Делароша. Если эльф и боялся сейчас того, что может произойти, то ему уже было все равно - демонстрировать свой страх или нет. Он знал, что что-то еще можно было придумать, выкрутиться, спасти себя, но вот мысли никак не желали собираться в целостную цепочку. Думалось одно, а на язык «просилось» совсем другое… Линнеус не боялся так с тех пор, как едва не утонул во время шторма; пожалуй, темной глубине бездны Аарон составлял более чем достойную конкуренцию. Будь Кастиэль более силен и храбр – он бы попытался выхватить пистолет капитана, рукоять которого казалась соблазнительно удобной для руки. А что потом..? Нет, не получилось бы: капитаном не становится какой-нибудь простофиля. После слов угрозы целитель невольно прижал уши к голове, будто в любую секунду ожидал удара.
-Я не знаю, что это было, - уже более отчетливо повторил эльф и глубоко вздохнул, - но это точно не от моей магии. И вряд ли от раны, он ведь раньше терпел, и все было в полном порядке…
И правда, странная ситуация: Линн лечил солдата, как обычно – отдаваясь делу со всей кропотливостью и внимательностью, даже с отеческой заботой. То, что у пациента мог случиться припадок от целительной силы, казалось абсурдным: за всю свою практику ничего подобного Кастиэль не встречал. Эльф посмотрел на раненого, который, жадно осушив второй или третий по счету стакан, с подозрением посмотрел на светловолосого лекаря. Конечно же, в его лице поддержки ждать не придется.
-Это … разрази меня гром, это иллюзия какая-то, - дальнейшие обрывки фраз ограничивались только междометиями, выстроившихся в пылких фразах между неприличными выражениями. Линнеус покачал головой, перевел взгляд на «коллегу» - тот уже отошел к другому раненому и разбираться в произошедшем тоже не спешил. Могло статься так, что эльфа сочтут не только целителем, но и иллюзионистом. Что может и выгодно для устрашения, но только не в его положении, только не тогда, когда он один и когда видно, что он слаб.
-Пожалуйста, поверьте мне, - Кастиэль мог только надеяться. Решимость пытаться что-то для себя сделать гасла с каждой секундой: он знал, что капитану «Кастели» проще его убить, чем отпустить с миром. Укорять словами обещания Линнеус не собирался – он же сам навязал Деларошу свой неуместный шантаж. Тем более после столь удачных неожиданных обстоятельств (удачных для экипажа этого фрегата, разумеется, а никак не для Линна), вполне справедливым будет наказание за излишнюю уверенность.
Боялся ли целитель смерти? Наверное, нет. Боялся ждать ее, такую пугающую своей безнадежностью, темнотой и Концом. Если бы можно было узнать, когда именно уготован шаг за грань, вдруг было бы намного спокойней? Образ самого Делароша был чем-то схож с этой безжалостной леди, которую изображают всегда в темном одеянии.
«Трус», - эльф закусил губу и опустил взгляд в пол, - «но разве я не сделал все, что мог? Жизнь каждого из этих людей наверняка ценнее для него, чем существование какого-то незнакомого лекаря. Почему бы не сделать ему и его экипажу вид, что меня здесь не было?»
Как всегда, дельные мысли, которыми Линн мог бы побороться за свою жизнь, формировались слишком поздно, чтобы пытаться их озвучить. У входа в кубрик, не замеченный эльфом, топтался один из тех матросов, который нашел его в порту и привел на «Кастель». Но даже если Кастиэль не видел его виноватого взгляда, то понимал наверняка, что кто-то из команды разрывается на части – хотел как лучше, а получилось криво.

Отредактировано Linneus Kastiell (2013-01-15 00:01:06)

+1

19

Наполненный вековой усталостью и смирением взгляд, с которым эльф взглянул на Аарона, заставил того на мгновение удивленно изогнуть бровь. Деларош многое повидал за свои тридцать восемь лет, но такой взгляд ему наблюдать, если и приходилось, то только у отживших свое стариков, ожидающих скорую смерть, сидя у кромки моря с курительной трубкой в руках. Только у них, но никак не у молодого эльфа, которому еще жить да жить. Не то чтобы этот взгляд напугал грозу королевского флота, но заставил почувствовать себя не в своей тарелке.
«Я просто устал и перенервничал».
И снова капитан не услышал ответа на интересующий его вопрос. Эльф либо действительно не знал, что, и по чьей вине, произошло, либо, как тогда, в каюте, настырно не хотел рассказывать. Сощурившись, мужчина осмотрел изнеможенное лицо целителя и отметил, что тому не мешало бы немного отдохнуть. Видимо, он почти, если не все свои силы истратил на лечение моряка, который, казалось бы, уже получил достаточно помощи и теперь верно шел на поправку.
«Что-то здесь не так. Не нравится мне все это…» - в голову Деларошу закрались посторонние подозрения, а губы сами собой поджались в тонкую линию. Он снова погрузился в свой непроницаемый мир размышлений, внутри Аарона яростно бились две его сущности – одна считала, что ослабшего врача нужно отпустить с миром, ну или хотя бы предоставить ему на судне помещение для отдыха, вторая же дурным голосом орала «Убей его! Убей, пока не поздно! Он же пират, очнись, Деларош!».
Пришедший на тот момент в сознание солдат, с которым возился светлый, бормотал что-то об иллюзиях, обильно вклинивая в свою речь бранные слова, которые знает любой, уважающий себя моряк. Прислушавшись к словам подчиненного, капитан снова стал хмурым, как туча. Опять иллюзионисты… Да сколько ж можно-то?
Шумно выдохнув, Деларош поднялся на ноги и выпрямился во весь свой рост, вмиг возвысившись над уставшим эльфом, как непрошибаемая скала. С минуту брюнет продолжал внимательно рассматривать пленного пирата, потом отвел взгляд в сторону, взъерошил обтянутыми тканью перчаток пальцами черные, словно вороново крыло, волосы и взглянул на одного из матросов, что сейчас топтались у входа в кубрик и внимательно наблюдали за всем, что происходило.
- Ты, - внезапно подал голос Аарон, указав пальцем на одного из солдат, а затем поманил его к себе, - Выведи его на воздух, пусть подышит немного и придет в себя. И не своди с этого эльфа глаз. Упустишь – лично сдеру с тебя шкуру, - придав голосу нотку стали, чтобы показать, что он ни капельки не шутит, Деларош обхватил целителя подмышками, рывком поднял на ноги и толкнул в подставленные руки подчиненного, - Я тебя предупредил.
«Надеюсь, это не заставит меня потом пожалеть. Думаю, небольшая прогулка пойдет этому лекарю на пользу, не хватало еще, чтобы он потерял сознание. У меня нет никакого желания нянчиться с пиратском выродком» - проводив моряка и эльфа раздраженным взглядом, капитан прикрыл рукой глаза, а потом направился к проснувшемуся солдату, чтобы выяснить, что он может думать по поводу того, что произошло. Ну и для того, чтобы просто воочию убедиться, что с подчиненным все в порядке.

+1

20

Ожидая решения Делароша, целитель не сводил с него глаз. Капитан выглядел задумчивым. Ну разумеется, он будет выглядеть задумчивым, осек себя Линн и отвел взгляд. Какой раз по счету он таким образом пытается спрятаться? Кастиэль замер, когда Аарон вынес вердикт – что же теперь получается, его не отпустят? Упрямых попыток встать самостоятельно Линнеус даже не стал предпринимать и благодарно кивнул, когда мужчина поднял его на ноги. Гордостью, которая бы сделала только хуже, лекарь не мог похвалиться, поэтому пользовался тем, что можно опереться о руки Делароша, после чего тот поручил его одному из любопытных.
Смысл сказанного капитаном первому, попавшемуся под острый взгляд матросу, дошел до эльфа не сразу.
По крайней мере, он в ближайшее время не будет убит. Наверное… Кастиэль, прежде чем подняться по лестнице, поддерживаемый суровым солдатом, обернулся. Решимости спросить или уточнить свою судьбу у Линна не хватило, поэтому он опустил голову и шагнул вперед, покидая кубрик. Ноги слушались плохо, и как именно он добрел до бушприта в сопровождении матроса, Кастиэль не помнил. Он выбрал нос, потому что прекрасно знал, как другие командиры кораблей относятся к посторонним, особенно тем, которые осмеливаются подниматься на капитанский мостик. А тут – у носа – нечего высматривать или искать, кроме мачты и периодически скрипящих снастей. Остановившись, Линн осмотрел корабль, от кормы до «вороньего гнезда» на грот-мачте. Этот военный фрегат был не больше и не меньше тех, что эльф видел до него, но чтобы управлять таким судном и столькими людьми, надо иметь сильную хватку. Коей Аарон и обладал, судя по его грозной славе.
«Так что, я пленник все еще..? Он же, я же…» - эльф посмотрел на другие корабли порта, стараясь выровнять дыхание. В волнении и странном возбуждении перебирая ткань окровавленного рукава, Линн кусал губы, присматриваясь к какой-нибудь корме и пытаясь прочесть название. Ни один из них не был знаком ему, а «свои» стояли на капиталке, в стороне и далеко отсюда, - «никто мне окончательного слова или обещания сохранить жизнь не давал… Но чего именно мне ждать?»
Матрос стоял рядом, и, казалось, не проявлял никакого интереса к эльфу. Тем не менее, когда Линн шагнул в сторону, опираясь о перила борта, тот сразу же остановился рядом – будто предлагая помощь. Конечно же, приказ капитана этот человек выполнит и, собственно, это не составит ему никакого труда.
Потерев лоб и убрав с лица волосы, которые выбились из хвоста, эльф покосился в сторону кубрика. Отказавшись перебирать возможные дальнейшие развития событий, Линнеус постарался успокоиться и … отдохнуть.
Он долго смотрел на море и, казалось, был слишком далеко отсюда, от всего окружающего мира, чтобы осознавать то, что находился на вражеском фрегате, среди чужого экипажа, где все считали целителя подозрительным типом. Матрос тоже никуда не делся и, видимо, разделяя интерес светлого, тоже наблюдал за плавными гребнями волн у самого горизонта.
Послышались голоса, солдат обернулся. Линн сдержал вздох, продолжая любоваться морем и наслаждаться этим подарком судьбы – первыми спокойными минутами за последние часы. Кто знает, может этот подарок последний?

Отредактировано Linneus Kastiell (2013-01-19 21:43:23)

+1

21

- Прекрасно… - сквозь зубы процедил капитан, отодвигаясь от своего солдата, который, округлив глаза, уверял начальника в том, что с ним все в полном порядке, и он понятия не имеет, что произошло с этим странным лекарем. Ему вполне хватило той «дозы» эльфийской целительной силы, что ему «подарил» светлый, чтобы залечить раны и прийти в себя. Зачем пирату понадобилось тратить на шкуру моряка весь свой запас энергии – непонятно. Непонятно, и вместе с тем, подозрительно и странно. Неужели врач увидел что-то, что недоступно взору человека, что-то страшное, вредящее здоровью подчиненного Делароша, потому и решил помочь? Ответ на этот вопрос мог дать только сам эльф, однако он упорно молчит. А читать мысли и заниматься ясновидением Аарон никогда не умел. Остается только выпытывать нужную информацию, иного выхода теперь не было.
Пожелав моряку скорейшего выздоровления, брюнет кивнул судовому врачу и окончательно оставил приходящих в себя солдат на его попечение, покинув кубрик и выйдя на свежий воздух. Глубоко втянув легкими освежающий, чистый воздушный поток, капитан немного прокашлялся, поморщившись от тупой боли в ключице. Наконец-то, свет и ветер. Пропитавшийся кровью и травами воздух кубрика успел вызвать у Делароша легкое головокружение, отчего мужчина был только рад как можно скорее его покинуть.
Подавив очередной позыв к кашлю, Аарон внимательно осмотрел палубу, выискал эльфа и его «сопровождение» и уверенным шагом направился к нему. Юноша пристально смотрел куда-то в морские дали и словно чего-то терпеливо ждал.
«Хм, небось ждет, когда на горизонте появится его судно, чтобы сбежать. Так и рвется покинуть мой гостеприимный фрегат» - с иронией подумал капитан, немного сбавляя шаг, чтобы вдоволь понаблюдать за отвлекшимся целителем и, по возможности, попытаться угадать его действия, - «Неблагодарных гостей нужно наказывать. Да вот только жаль мучить такого талантливого врача. Что ж, пуля у меня всего одна, стреляю я всегда метко… Может, подарить ему быструю безболезненную смерть? И почему я рассуждаю как сестра милосердия?».
Подойдя ближе, Деларош кивком головы отозвал караулившего эльфа солдата, мол, твоя работа выполнена, вернись на свое место. Юноша послушно вытянулся по струнке, отдал Аарону честь и торопливо скрылся из поля зрения сурового капитана. Убрав кончиками пальцев упавшие на глаза черные пряди волос, мужчина сложил руки на груди и встал рядом с эльфом, устремив взор туда, куда смотрел целитель.
- Увидел что-то интересное? – холодным спокойным голосом начал брюнет, - Или ждешь кого-то? Своего капитана? Его нет здесь, в порту? Как не предусмотрительно, - губы служителя короля изогнулись в усмешке, - Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Что тебе осталось жить считанные часы, если не минуты и ты, возможно, надеешься на то, что я буду милосерден и отпущу тебя с миром. Ненавидь я пиратов чуточку меньше, я бы так и поступил. Но, к сожалению, я не такой человек. Ну, где же твой корабль? – вопрос этот, скорее был риторическим, но, тем не менее, Деларош вложил в него чуть ли не всю свою ярость.
«Нет, так дело не пойдет. Только сильнее напугается и вообще рта не раскроет. Бесполезный эльф! Что мешает тебе просто соврать мне и уйти отсюда?» - от количества вопросов, что назрели в голове, у Аарона закололо виски, как это обычно бывало на Светящемся.
- Господи… Я только зря теряю время…

+1

22

Подошел.
Линнеус постарался не отвлекаться от созерцания безмятежной линии горизонта, но не думать о присутствии Делароша не мог. Тем более, что тот озвучил то, что эльф был услышать, конечно же, не рад. Собственно, нельзя сказать, что светлый этого не ждал…
Высматривать команду, или капитана? Кастиэль надеялся на спонтанное чудо, но, кажется, оно «слегка» запаздывает; к тому же, поразмыслив в течение последних минут, целитель пришел к весьма неутешительному для себя выводу – дель Фор, привыкший к верности судового врача, не озаботится его отсутствием. На суше Линнеус мог проводить гораздо большее количество времени… На фрегат могут напасть да, но вовсе не из-за «пленника» и вряд ли это будет свой экипаж.
Линн покачал головой, покосился на Делароша и снова отвернулся к морю.
-Он далеко отсюда, - тихо рассмеялся эльф, будто заново открывший для себя то, что его смех может звучать так сухо. Все-таки, он до сих пор нервничал, вдобавок был утомлен, - иначе бы я показал.
Кастиэль вздохнул, поднимая ладонь к лицу и сквозь пальцы глядя на воду, тяжелыми волнами бьющуюся о борт фрегата. Темная, синяя и коварная бездна манила простым решением, которое истерично звенело в ушах – избавить Аарона от ноши долга перед ним, а заодно и себя от необходимости искать и дальше бесполезные лазейки для отсрочки казни. Эта внезапная безумная мысль заставила Линна пошатнуться, но он все же удержался второй рукой за борт. Со стороны ничто не выдало этого мысленного порыва, от которого эльф быстро отказался; что угодно, только не тонуть.
-Теряете, - согласился Кастиэль, поворачиваясь, - потому что меня спасать никто не будет – сам виноват, - тут лекарь позволил себе хмыкнуть и слабо улыбнуться, будто разочаровавшись в самом себе, -  но, заметив вас, мессир, морские волки Призрачного вспомнят о своих товарищах, которых отправил к морскому дьяволу фрегат «Кастель»… Для осуществления мести они всегда легки на подъем. Странно, что пока никого здесь нет.
Стоя к борту спиной и опираясь о перила локтем, Линн осмотрел причал. Тихий в это время, безлюдный порт был молчаливым свидетелем спокойного, почти сонного своего состояния – до смены вахты на соседних кораблях еще достаточно времени. Если корабль не замечен до сих пор, останется невзрачным гостем еще долго, пока не соберется отшвартовываться.
Взгляд бесцельно блуждал по снастям-жилам «Кастели», по отдраенным от соли доскам палубы, пока не остановился на обуви и не поднялся к ногам Аарона. Бледные ресницы дрогнули, когда эльф сфокусировался на револьвере и вспомнил, что Деларош обещал ему дырку во лбу. То прикосновение он прекрасно помнил.
«Наверное, это будет очень … мокро», - задумался Кастиэль, удивившись, что, чем ближе расплата, тем меньше она его пугает. Это было любопытным и, будь время, Линнеус бы поразмыслил над причиной такой реакции с соответствующей делу литературой, но… увы, - «за свои сто с лишним лет я такого еще не испытывал… Ожидание, интерес и страх одновременно. Как это будет? Что я услышу, увижу, почувствую? С другой стороны, это вовсе не то, к чему стоит стремиться.»
-Почему вы ненавидите пиратов? – внезапно спросил Линнеус, сам побоявшийся своего вопроса. Но его не интересовал ответ, больше всего он ждал реакции Делароша на вопрос – что будет быстрее на его лице, гнев или задумчивость. Та ли это будет печальная задумчивость, которую он видел, когда капитан спал?

Отредактировано Linneus Kastiell (2013-01-24 00:51:07)

+1

23

«Далеко, говоришь? Тебе же хуже. Интересно, кому из пиратских капитанов он служит? Успел ли я в прошлом иметь с ним дело? Если да, было бы неплохо встретиться со старым «знакомым» и отправить его туда, откуда еще никто не возвращался» - голову Делароша посетила свойственная ему кровожадная мысль, отчего мужчина довольно усмехнулся. Обычно, капитан «Кастели» не оставлял повстречавшихся ему пиратов в живых, но, если таковые все же есть, то брюнет все равно рано или поздно отрубит им головы и потопит их корабли. Все ради короля и процветания своей страны, какой бы нелюбимой она ни была.
- Сегодня явно не твой день, - только и произнес в ответ Деларош, подходя ближе и касаясь руками борта фрегата. Пиратские судна, стоявшие по обе стороны от «Кастели», конечно же, напрягали сурового капитана, от всего ожидавшего подвоха. Аарон понимал, что чем дольше корабль находится в зоне досягаемости пиратов, тем выше риск превратиться из «охотника» в «жертву». Мысленно брюнет уже давно отдал приказ к отплытию, но этого было недостаточно. Он словно ждал чего-то, боялся, что если сейчас покинет порт Призрачного, то никогда уже больше не увидит того, чего он так подсознательно искал и ждал. Что он искал? Ответа на этот вопрос не знал даже сам Аарон.
Внезапно на ум капитану пришел рыжий образ Бригитты, этой невыносимой пиратки, которая когда-то непростительно оскорбила Делароша, сбежав из-под венца. Возможно, именно она и была той, кого сейчас ждал мужчина…
Тряхнув темной головой, чтобы прогнать «лишние» мысли, Аарон перевел взгляд золотисто-карих глаз на эльфа. Несмотря на то, что тот уже давно не находился в душном кубрике среди раненных и умиравших солдат, он по-прежнему выглядел так, словно трое суток подряд обходился без сна, лазая по отвесным морским скалам, пытаясь убежать от настырных преследователей.
«Удивительно, что он до сих пор сохраняет спокойствие. Другой на его месте устроил бы истерику и попытался покончить с собой, лишь бы избежать плена. А он крепкий орешек, видимо, пиратская жизнь закалила его характер. Или же он просто смирился с тем, что помощи ждать неоткуда».
Подавший голос целитель своими словами подтвердил последнюю мысль Делароша, заставив его по привычке прищуриться. Беседа эта приобрела немного неформальный и, можно даже сказать, дружеский характер. Врач не был сейчас похож на пленного, в то время как Аарон не представлял собой зверского палача с кнутом в руке. Они просто разговаривали, как разговаривают случайно оказавшиеся рядом незнакомцы, чтобы скоротать время и хоть чем-то занять себя. Так бы оно и продолжалось, если бы светлый не намекнул Аарону на то, что он все еще находится на территории пиратов и им ничего не стоит отправить «Кастель» на морское дно вместе с ее знаменитым капитаном.
Мигом оскалившись, мужчина схватил эльфа за шиворот, притянул к себе, отчего расстояние между их лиц сократилось, и зашипел, словно змея:
- Угрожать мне вздумал? Думаешь, если вокруг тебя пираты, то тебе нечего бояться? Думаешь, раз я на чужой территории, то не посмею развязать бойню? Не дождешься! Я бывал и не в таких ситуациях и, как видишь, до сих пор жив, - сжав ладонью ворот рубашки эльфа, Деларош стиснул зубы и отбросил целителя в сторону от себя. Сам же мужчина вцепился в борт «Кастели» и, уставившись куда-то вдаль, принялся бормотать вызубренные им еще в молодости заклинания. Через несколько секунд со стороны моря в пристань ударила сильная волна, заставившая пришвартованные корабли покачнуться. Ящики, тросы и прочая ерунда, находившаяся на тот момент на пристани, смылась с волной в море. Выплеснув с помощью магии свою ярость, Аарон глубоко втянул легкими воздух и успокоился, снова став равнодушным и холодным, словно лед.
- Почему я ненавижу пиратов? – повторив самому себе заданный эльфом вопрос, капитан чуть повернул голову в сторону лекаря и прищурился, - Потому что я служу королевскому флоту, и истребление пиратов – наша общая цель. Море не должно принадлежать убийцам и грязным ворам.

+1

24

Ярость Аарона была ощутима не только в его цепкой хватке, но и во взгляде, который – стань такое возможным – испепелил бы. С другой стороны, капитан «Кастели» до сих пор не убил эльфа, значит, уже не убьет. Может быть. Линн смотрел на брюнета широко открытыми глазами и не отворачивался, ожидая удара. Его не последовало. Вместо этого Деларош отпихнул целителя; Кастиэль, пошатнувшись, не удержался на ногах и упал, свалив собой бочку с пресной водой.
«Наверняка скажет что-нибудь острое и смешное», - со вздохом подумал эльф, поднимаясь на ноги и вздрогнув, как только бочка глухо коснулась перил верхней палубы. Обошлось, - «повезло, что крепкая».
-Я не угрожал, - тихо оправдывался светлый, прислонившись плечом к мачте и стараясь стоять как можно дальше от капитана, который будто проклятия насылал на кого-то. Вдруг, фрегат сильно качнулся. На борт накатывала большая волна; Линн, побледнев, ухватился за какой-то канат – его совсем не радовала перспектива оказаться в воде, и держался он только благодаря первобытному инстинкту всех живых существ этого мира: инстинкту выживания. Он же не умеет плавать! 
«Кастель» накренилась, раскачалась. К Линнеусу, прижавшемуся к мачте и вцепившегося мертвой хваткой в веревки, неслась пресловутая бочка, подпрыгивая и обещая разбить не только нос.
«Ааааа!» - приоткрыв рот в немом крике, эльф прыгнул в сторону. Бочка, завершив путешествие у противоположного борта, также быстро вернулась, со стуком прокатившись мимо, и… звонко плюхнулась за борт. Внезапный шторм был объясним только вспышкой гнева Аарона – иначе откуда бы взяться такому опасному прибою? Окажись Линн сейчас где-нибудь на пирсе – от него бы не осталось даже ботинок, - «ну… зато он, как говорится, выпустил пар. Не на меня, что удивительно».
Деларош был прав, разумеется… Пираты сами выбрали свой путь, выживая и пользуясь свободой вне закона и вне всяких ограничений. Прошло двадцать долгих лет, или больше, с тех пор как эльф оказался среди «воров и убийц». Он почти забыл, как жил раньше. Но также, в течение этих двух декад, Линнеус мог не бояться нападения: здесь были свои порядки, да, но ни один пират не собирался проигрывать – их уверенность понемногу передавалась и ему. Только вот что делать с этим «наследием» теперь?
Аарон не спешил с решением и, чем дольше длилась беседа, тем больше лекарю казалось, что их диалог напоминает танец на граблях: ни один не испытывает должного удовлетворения, и, будто ожидая спонтанного озарения, оба продолжают терзать собственную голову ненужными вопросами, справедливо не получая при этом ничего, кроме щедрой сдачи.
-Цель и ненависть – разные вещи, - возразил Линн. Он подошел к борту и посмотрел вниз: да, бочка была еще там, подпрыгивала на волнах также бойко, как стучалось сердце целителя. Случись подобное на корабле пиратов, экипаж бы расхохотался над ситуацией, а на королевском фрегате было… тихо, - вас кто-то предал?
«Не твое дело, не твое дело! Ну зачем. Зачем? Кто меня за язык тащит?» - Кастиэль, предусмотрительно, шагнул в сторону, - «может… он отвлечется на что-нибудь еще и…».
Линнеус старался не оборачиваться и не смотреть в сторону причала: наверняка трап был сбит после такой сильной качки. Хотя… вряд ли целитель мог похвалить себя за красноречие, которое заставило бы грозного капитана пуститься в пространные монологи о ненависти, долге, или еще о чем-нибудь. Любое слово эльфа вызывало в нем только раздражение, и от этого Кастиэль не мог не огорчаться – он же не был вором или убийцей, пусть и жил с пиратами. С другой стороны, Линн не имел права относить себя к кому-либо.
«Если бы «Кастель» пришла сюда раньше, взмолился бы о позволении остаться на борту. А парой десятков лет назад Аарон наверняка не мог похвастаться такой славой, таким опытом. Сколько ему вообще лет? По человеческим меркам – зрелый мужчина. Моим родителям он показался бы дитем малым», - Кастиэль, задумавшись, улыбнулся. Что-то в капитане вызывало у него умиление: пусть Деларош ненавидит пиратов, но сам «пират» не мог относиться к нему также, даже за несдержанные обещания. Может, Линнеус перерос это чувство?

Отредактировано Linneus Kastiell (2013-02-02 02:56:15)

+1

25

«Спокойнее, чуть помягче, Аарон. Будь чуть спокойнее, не растрачивай силы на магию, они еще могут пригодиться. К тому же, лишнее внимание привлекаешь» - мужчина на секундочку отвлекся от эльфа, чтобы навести порядок в своей голове, полностью успокоиться и перестать реагировать на любое «лишнее» слово, словно сорвавшийся с цепи пес.
Раздавшийся где-то сбоку осторожный голос целителя заставил капитана скосить взор на звуки и обнаружить светлого почти рядом с собой, у борта фрегата. Он взглянул на постепенно перестававшие бушевать морские волны, в частности, на бочку, которая во время психоза Делароша «выбросилась» с «Кастели», отправившись качаться в море. Да, немного не предусмотрительно, но что поделать, гнев Аарона порой не знает границ.
- Предал? Хм… - брюнет снова задумался, обратившись к своему внутреннему голосу, который был ему и собеседником и верным советчиком. В сознании мужчины тут же проскользнул ненавистный образ Амори, - Можно сказать и так. Да, меня предали. И возможно скоро голова этого предателя скатится мне под ноги, - губы капитана изогнулись в маниакальной усмешке.
«Хех, ты многого не знаешь, мой милый друг, и знать не должен. К чему эти твои расспросы? Тянешь время? Или тебе внезапно захотелось узнать меня получше? Прости, тебя будет ждать большое разочарование. Хотя… по большей степени это я виноват в том, что он до сих пор жив и сейчас беседует со мной, а не лежит с проломленной головой на дне моря. Достаточно, это лишнее».
Втянув легкими соленый воздух, Деларош выпрямился, напрягся, словно струна арфы и сцепил руки за спиной. Со стороны моря доносились крики чаек, а ненавистный пиратский остров постепенно перестал казаться Аарону пристанищем предателей и кровожадных душегубов. Люди как люди. Со своими заморочками, со своей судьбой. Всего лишь живут на Призрачном, добывают себе пищу, воспитывают детей.
- Но это не так важно. Знать тебе об этом необязательно, - подал голос мужчина, повернувшись лицом к эльфу. Тот, после минутной истерии капитана с выбросом магии воды, все еще поглядывал на Делароша с опаской, но этому брюнет ни капельки не удивился. Многие начинали бояться Аарона после того, как видели мощь его магии, - А ты очень стойкий пират. Похвально. Люблю тех, кто не теряет самообладания.
«Пора убираться с этого острова. «Кастель» и так слишком долго пробыла здесь в качестве «гостя» - внезапно пронеслось в голове капитана, и он сам себе согласно кивнул.
- Думаю, не стоит нам больше со всем этим тянуть. Все равно путного слова от тебя я не добьюсь, а рисковать своей жизнью и жизнями своих людей не собираюсь, - взор карих глаз устремился на пристань, которая как нельзя кстати, стала заполняться людьми, - Сейчас я отдам приказ к отплытию и «Кастель» покинет Призрачный. Я дам тебе выбор – ты можешь отправиться с нами, или же остаться здесь, на острове. В любом случае, я буду уважать твой выбор. Считай это моей благодарностью за спасение не только своей жизни, но и жизни моих солдат.
«Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор… и не отправишься за мной. Тебе нечего делать на фрегате. Ты пират, а я убиваю пиратов. Я все еще поступаю неправильно, оставляя тебя в живых… Хотя, какая разница, все равно не все мои враги еще убиты. Ты тоже будешь исключением. И когда-нибудь, когда придет время, я тебя застрелю» - с этой мыслью Деларош слабо кивнул эльфу головой, развернулся и отправился обратно в кубрик, чтобы проверить, как чувствуют себя моряки.

+1

26

«Знать об этом не обязательно», - эхом пронеслось в мыслях, и Линн повторял про себя эти слова снова и снова так быстро, будто боясь упустить их смысл. Ускальзывающая прочь наивная надежда бежала впереди; эльф никак не мог ее догнать, отказываясь думать о том, то жизнь закончится этим вечером на борту «Кастели». Похожий на переменчивый бриз Деларош снова был спокойней, решительней и тверже камня – очевидно, он все же решился объявить то, что собирается делать дальше. Линнеус, как и капитан, обернулся на пристань. Так близко и так далеко люди, которые собирали вещи, отброшенные внезапной приливной волной. Кто-то, насквозь вымокший, помогал товарищу поднять из моря тяжелые веревки и выгрузить упавшие бочки. Увлекшийся наблюдением за простым бытом моряков Призрачного, Кастиэль едва не прослушал «приговор». Его-таки не было… Эльф не без удивления смотрел на капитана, долго и с недоверием, пока тот не скрылся в кубрике. Ни один матрос не подошел к Линнеусу – все они начали заниматься подготовкой корабля к плаванию. Вот-вот на «Кастели» объявит зычный голос громоподобное «отдать швартовы», и лучше бы в эту минуту эльфу быть там, где ему место. А где ему место?
Линнеус улыбнулся и понял, что двадцать лет – это слишком долгий срок, чтобы сродни легкомысленному ветру сбежать на первый попавшийся корабль, пусть и один из лучших в королевском флоте. Великий Случай, может быть, сведет их снова и Аарон вернет целителю долг.
Кастиэль, задержавшись у перил, обернулся к лестнице, что вела вниз.
«Попутного ветра, капитан Деларош».
По спине бежали муражки, когда под ногами покачивался трап. Наконец, эльф оказался на причале… Не оборачиваясь, Линнеус спокойно шел, пока не остановился уже на твердой земле. Он остался на острове, выбрав что-то более простое, чем стремление помогать чьему-то долгу; а там кто знает, где лучше совершенствоваться целителю, как не среди людей, постоянно жалующихся то на дыру от пули, то на синяк под глазом.
Сев на какой-то ящик и растянув губы в загадочной улыбке, эльф дождался, когда фрегат грозы пиратов скроется за горизонтом. Было слишком темно, чтобы отследить курс этого судна. К тому же, даже выведав название у тех, кто был на пирсе, пираты не осмелятся гнаться за военным парусником до Светящегося – сорвиголовы, конечно, но в разумных пределах.

+1


Вы здесь » Corsair`s Life » Geisterhaft ~ Призрачный » Два рычага, двигащие людей - страх и личный интерес. 10.07.450