Corsair`s Life

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Corsair`s Life » Leuchtend ~ Светящийся » Неожиданно, но приятно! 20-21 июня 450 г.


Неожиданно, но приятно! 20-21 июня 450 г.

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Участники: Anariel, Tord Charbon
Место действия: лавочка «У Лиониса»
Дата, время, погода: 20-21 июня 450 г. Вечер-ночь. Дождь.
Общая информация: Решив навестить Торда, после их встречи в переулке, Анариэль заявился в лавку оборотня, проникнув словно вор. Решивший было разделаться с проникшим в лавку грабителем Торд вскоре передумал, узнав любовника, и дело приняло совершенно иной оборот.

описание лавки

Лавка продавца краденного, чего только тут нет. Но если желаемого вами товара нет, ничего страшного, всегда можно поинтересоваться у хозяина, который за приемлемую цену отыщет для вас столь желанную вашему сердцу вещицу.
http://s1.uploads.ru/i/a4xvh.jpg

Не смотря на то что сам "торговый" зал достаточно велик и просторен и казалось бы в небольшом домике на окраине не должно быть места для каких либо еще комнат, эти самые комнаты существуют. Так же в домике кроме центрального входа, есть неприметная задняя дверь, через нее очень удобно сбегать, а так же не менее удобно использовать в других обстоятельствах таких же щекотливых, например, дабы не встречаться с навязчивыми посетителями, требующими вернуть товар либо деньги. Личные комнаты хозяина составляют небольшая гостиная, которая по совместительству является еще и кухней и столовой, и спальня, расположенная под самой крышей, на чердаке. Хотя Торд частенько остается спать в "торговом" зале, там за тяжелыми шторами есть еще одно спальное место.

Крауц из эпизода - "Апельсины"
Торд из эпизода - "Давай сделаем вид, что ничего не было"

Торд не помнил, как добрался домой, не помнил, как открыл дверь, скрытую от посторонних глаз, как закрылся на все засовы и как отыскал в шкафчике припрятанную для лучших времен бутылку хорошего коньяка. Вообще Торд редко пил подобные напитки, предпочитая пиво, ром, иногда вино, но сейчас охота было напиться в усмерть и в короткие сроки. Не смотря на свое нежелание думать о происшествии в закоулке, едва перешагнув порог родного дома, Торд только об этом и думал. «Как же так? Зачем? Ну увидел он что-то и что? Во-первых, не так уж и светло было в этом закутке. - Да он сам будучи оборотнем не сразу заметил бродягу, конечно тот скорее всего прятался, а они и не думали особо скрываться, но нынешний труп был простым человеком, да и если бы он оказался оборотнем, то тем более не пошел бы на него доносить. – Донести, чтобы самому попасть в руки законников, а потом и инквизиции? Бред. Во-вторых... Во-вторых, надо выпить…» Скинув плащ, стащив тяжелые сапоги, вооружившись бутылкой коньяка, парень поднялся по лестнице, уединившись в дальней комнате, служившей старому хозяину, а теперь и ему спальней. Комната в отличии от достаточно просторной гостиной, которая служила еще и столовой и кухней, была на столько мала, что в нее вместилась только кровать и небольшая тумбочка. Но Торду сейчас большего и не нужно было. Разоружившись, еще не хватало пораниться собственным же оружием, парень складировал ножи прямо на пол у тумбочки и, завалившись на кровать в одежде, сделал большой глоток. «И что теперь? Стоит ли надеяться на Крауца? Какой ему резон заботиться об оборотне, даже если он с ним и спит? Где я и где он. Нет, хорошо. Даже если на него нельзя положиться, но ведь он не будет распространяться о том, что зажимает оборотней по закоулкам. Ему тоже не выгодно светиться. Так что от Анариэля никто ничего не узнает. Следов мы не оставили. Очередной висяк. Да и кому нужен этот бомж. И то дело. Что-то я зря разволновался.» - Пришел к выводу оборотень, старательно не замечая как все еще трясутся руки после убийства. Конечно, ему не хотелось быть пойманным и как любой человек, оборотень или эльф, он не горел желанием попасть в руки представителей закона, но Торда больше испугало то, что он убил невинного человека. Вот он жил, дышал, ходил, смотрел, а теперь он не дышит и не смотрит, лежит там и коченеет. А сам факт того, что ему так фигово из-за убийства вводил оборотня в уныние и несвойственную для Торда апатию. Он вспоминал, как легко с руки взвился нож, как смертельно лезвие мгновенно прервало жизнь бродяги, как сердце гулко билось в висках, как напряженный взгляд любовника скользнул по нему. «Он…» - Течение мыслей было правильным, подсознание видно пыталось еще достучаться до сознания, чтобы парень подумал о том, к каким выводам мог прийти сам эльф. Ведь мужчина заметил как Торд изменился в лице и его слова… Да ладно даже если бы Анариэль изображал скалу, Торд, как оборотень достаточно хорошо знающий Крауца, мог бы и понять что попал. Не хило попал. Ведь эльф не был ни дураком, ни безобидным обывателем и явно должен был заподозрить неладное. Нет, был бы Торд убийцей, может быть все можно было бы пустить на самотек, а тут…
В любом случае и на этот раз внутреннему голосу не удалось завладеть вниманием новоявленного убийцы. Парень продолжал убиваться по тому факту, что он лишил человека жизни, и тому, как на это реагирует. Собственная реакция была непонятна и вызывала обиду. Хотя он смутно представлял на кого в таких случаях надо обижаться.
Как это он, бывший пират, конечно, он тогда был всего лишь ребенком и в битвах как таковой не принимал участие, но он видел смерть, видел и слышал как убивают и умирают, а тут жует сопли из-за какого-то нищего. Парень никогда не думал, что подобный пустяк так на него повлияет. А как же его мечта, как месть за отца? Неужели страх замарать руки чужой кровью поставит крест на его мечте? «Зараза! Я ведь оборотень. Как там нас эти придурки инквизиторы рисуют? Безнравственные твари способные на самые ужасные поступки? - Горестно вздыхая, он снова приложился к бутылке. – Да я тварь безнравственная, беспринципная тварь, убившая человека…Чего ж мне тогда так тошно?»
Не смотря на ранее выпитое и на пустой желудок, оборотень не пьянел, по-крайней мере он не чувствовал себя пьяным, это злило еще больше. Сейчас хотелось одного забыть обо всем, забыть и исчезнуть. «Еще и коньяк ненастоящий подсунули.» - вздохнул он, вновь прикладываясь к бутылке.

Отредактировано Торд Шарбон (2012-08-21 00:14:00)

0

2

Мокрая одежда неприятно липла к телу. Хотелось поскорее избавиться от неё, и, казалось бы, чего проще – повернуть домой, отложить визит к Торду, спокойно переодеться, принять горячую ванну, выпить бокал вина, чтобы согреться. Но, нет, Крауц не был бы Крауцем, если бы поменял свои планы. Раз решил, что сегодня вечером он поедет к оборотню, дабы поговорить о случившемся, значит, так тому и быть. А мокрая одежда – мелкое неудобство, от которого, впрочем, всегда можно избавиться у Торда по приезду.
Сидя в карете и перекатывая в ладони купленные в лавочке апельсины, Анариэль усмехнулся уголками губ, представив себе лицо Торда, когда он, Крауц, заявится к тему домой. Ведь ни разу не был у него, и даже намеков не делал, что знает, где живет оборотень. Хотя, если подумать, парень наверняка должен был догадываться о том, что спустя столь длительное время их знакомства инквизитор, конечно же, должен знать такую мелочь, как его адрес. Но, знать это одно, а вот так нагрянуть в гости, это совсем другое, ведь так?
«Чтож, не все только тебе являться мне на глаза незвано непрошено. Пора внести легкий сумбур в устоявшиеся традиции.»
Карета остановилась у лавочки «У Лиониса» и, как это не удручало, пришлось снова выйти под дождь. Рассчитавшись с возницей, при этом окончательно промокнув, Анариэль направился к входной двери. Конечно же он прекрасно знал и о черном ходе, но не стоит так уж прям совсем пугать любовника и без того неожиданным визитом.
Крауц дернул ручку – заперто. Ну, чтож, значит он её отопрет… Легкое движение пальцами, замок щелкнул и дверь, тихо скрипнув, звякнув мелодичным, привешенным на косяке, колокольчиком, открылась, впуская гостя внутрь. И, наконец, сухо и тепло. Все же ходить пешком под проливным дождем, не самое приятное занятие в жизни.
Откинув с лица прилипшую к щеке мокрую прядь волос, Анариэль закрыл за собой дверь и неспешно прошелся по магазинчику, продолжая покручивать в руке апельсины, без всякого интереса рассматривая то, что было выставлено для продажи. А сколько всего здесь скрыто от посторонних глаз и спрятано под полой. Ооо, об этом можно только догадываться. Не было секретом от инквизитора и то, чем именно занимается Торд. Но, он предпочитал не обращать на это внимания, ибо ничем страшным подобная вот торговля особо местным жителям не грозит, а порой только помогает, ибо сложно найти в лавках многие товары, которые легко найдутся в этом магазинчике. А ведь порой все это может быть очень нужно, и даже необходимо. Конечно, не стоит даже и сомневаться в том, что часть товаров составляет оружие, и прочие «несущие вред» предметы, но, прикрой лавку «У Лиониса», на её месте вырастет другая, заняв опустевшую нишу. Так стоит ли даже начинать эту войну с контрабандой. Да и потом, это совсем не дело инквизиции.

Отредактировано Anariel (2012-08-13 11:13:32)

0

3

Торд валялся на кровати, продолжая себя жалеть, клясть судьбу и сетовать на подделку. И так медленно и задушевно протекал вечер и так чудесно убаюкивал его шум дождя за окном, что оборотень уже было подумал прикорнуть, но его планам не суждено было сбыться. Глаза оборотня уже слипались, он зевнул, повернулся на бок, поставив бутылку на пол у кровати, подложил ладонь под щеку и, не укрываясь, вознамерился уснуть, как посторонний звук заставил его затаить дыхание. Звук больше не повторился, но этого и не нужно было, звон колокольчика, висевшего над дверью, Торд узнал бы и будучи пьяным в стельку. Тихо соскользнув с кровати и оказавшись на полу, оборотень вновь прислушался. Тихие шаги едва слышимые с чердака однако отчетливо были слышны пантере. Судя по всему тот кто проник в лавку и не думал скрываться. «Вот это наглость. – Возмутился про себя оборотень, нащупывая на полу один из своих ножей, которые он обычно держал в голенище сапог. – Вот сукины дети что творят. Уже в наглую забираются и даже колокольчиком звенят, типа хозяин принимай гостей.» Нащупав рукоять ножа, он сжал ее, удобнее беря в руку, и поднявшись скользнул к лестнице. Не смотря на то, что до этого момента Торд был уверен, что алкоголь не возымел на него действие, стоило парню только ступить на лестницу, как мир покачнулся. «Ого, а коньяк не паленый оказался. Вот ведь, лучше бы подделка…Хотя…»- он не додумался что хотя, чуткий слух оборотня вновь уловил звук шагов. Человек двигался едва слышно. Он не топтал специально, но и не скрывался. Так ходит уверенный мужчина средней комплекции. Больше было похоже на то что к нему зашел очередной посетитель и сейчас, расхаживая по залу, рассматривает товар. «Ишь ты барин, ходит как у себя дома. Не мог до утра подождать? Или постучался бы…» - Недовольно рыкнул про себя Торд, уже стоя на нижней ступеньке. Все так же бесшумно в несколько шагов он пересек гостиную и приоткрыл старую дверь. Вот тут он себя похвалил. Сколько времени проклятая дверь скрипела что суставы больного моряка и вот он неделю назад собрался и смазал петли. Благодаря этому сейчас дверь открылась бесшумно не выдала хозяина. Он мышкой юркнул в зал, прокрался за стойкой. От сюда он не видел нарушителя границ частной собственности, ну да ему это и не нужно было, тихих шагов, запаха дождя и апельсинов было вполне достаточно чтобы запеленговать жертву. Опустившись на пол, облокотившись о приятно холодившую кожу деревянную стойку, Торд облизал губы. Он прекрасно знал что надо делать и день назад не думая напал бы на грабителя и убил бы того одним ударом, но не сегодня, не сейчас. Стоило сильнее сжать пальцы на оружии, как перед его внутренним взором возник бомж. Мотнув головой Торд постарался избавиться от наваждения, но видение не пропало, словно ощущение рукояти в руках пробуждало гадкие воспоминания. Торд зажмурился, перестал дышать совсем и вновь открыл глаза, тихо выдохнув. Видение пропало, но страх, страх остался. В висках вновь стучало так, что он уже не слышал шагов... или взломщик остановился? «Может он услышал? Нет бред. Если бы он услышал, то насторожился бы раньше, что уж теперь. Это все шум, проклятый шум в голове. - Он посмотрел на дрожащую руку. – Вот что за маразм. Прекращай.» Торд перехватил руку с ножом второй рукой, сжимая до боли запястье. И как он думает защищаться, как думает напасть на грабителя в таком-то состоянии? «Все, успокоился. Я должен быть спокоен иначе…иначе грош мне цена.» - Он все так же сидел мысленно успокаивая себя, выравнивая дыхание, заставляя невидимые молоточки прекращать стучать по измученным вискам. Вдох-выдох, вдох-выдох. Постепенно парень взял себя в руки и даже немного расслабился. «Молодец. А теперь…» - Не давая себе времени на подготовку, хватит, уже дал и чуть не развесил тут сопли, Торд поднялся, перемахнул через стойку и в какие-то доли секунды оказался за спиной жертвы, обхватив незнакомца за талию, приставил к шее нож.
- Вот ты и попался. – Шепнул он наглецу, все еще не понимая кто оказался у него в объятиях. Слабый запах, перебитый дождем и апельсинами, должен был намекнуть оборотню на личность пленника, но он был пьян, не совсем адекватен да и просто устал как собака. Не смотря на решимость, секунду назад заставившую его прыгнуть из-за прилавка, словно черт из табакерки, Торд медлил. Он не был уверен, что поступает правильно, не был уверен что хочет обзавестись трупом еще и тут. Сквозь стиснутые зубы он прошипел:
- Какого рыжего ты тут делаешь? Жизнь не дорога? Что тебе тут надо? Лавка закрыта. – Он надеялся, что голос не выдаст его, что рука с ножом не начнет дрожать как совсем недавно, что пленник испугался больше чем он сам. А ведь он боялся и это было неприятно, неприятно было ощущать себя слабым, испуганным котенком. «Только не сопротивляйся, поверь мне, парень, ты не хочешь сопротивляться.» - Твердил он про себя с ужасом понимая, еще немного и все может измениться и они могут поменяться местами. «Гадский бомж, гадский, сволочной бомж.»

+1

4

Разумеется, никакой неожиданностью появление Торда в помещении для Крауца не было. Его приближение Анариэль заметил еще тогда, когда парень, казалось бы, так бесшумно, открыл дверь и проскользнул в торговый зал.
«Ммм, подкрадываешься к вору? Решил воспользоваться эффектом неожиданности?» – усмехнулся про себя и на какое-то время остановился, прислушиваясь. Кажется, Торд в это время тоже прислушивался, потому как, не было слышно ни единого шороха. Уж что-что, а подкрадываться кошки умеют.
«Ну же, давай поиграем в кошки мышки, Торд. Я, так и быть, слегка подыграю тебе!»
И он снова сделал несколько шагов по комнате, как ни в чем не бывало катая в ладони три небольших апельсина.
Еще несколько секунд и позади раздался тихий шум, а через мгновение холодный металл коснулся его шеи, а сам оборотень, обняв Крауца со спины, прижался сзади. Анариэль даже не вздрогнул, только рука с катающимися по ладони апельсинами замерла больше не двигая пальцами.
«Сколько страсти, сколько пыла! Мало тебе сегодняшнего приключения, ты теперь еще и труп в собственной лавке заиметь хочешь?» – до нюха долетел запах спиртного, причем это было явно не амбре выпитого утром. Парень пил только что. «Да так совсем сопьёшься! Что, заливаешь горе из-за убийства невиновного? Или просто решил надраться для крепкого сна?»
А Торд, тем временем, сыпал ругательства, явно не узнав мужчину даже после того, как прижался к нему так близко. Похоже, что алкоголь притупил чутьё, раз уж он, после стольких лет тесного знакомства не почуял знакомый запах.
Ответом на слова оборотня был тихий, низкий, бархатный смех. Неожиданная реакция в подобном положении, не правда ли?
Кажется, рука сжимающая приставленный к горлу нож  чуть дрогнула и хватка ослабла.
«Неужели ты все же меня узнал?»
Да, хватка определенно ослабла и, как только Анариэль почувствовал это (хотя ничего не стоило заломать парня сразу же, не дожидаясь пока тот отпустит, но зачем же ломать ход представления), эльф резко развернулся и сжав пальцами свободной руки запястье Торда, схватив его за ту руку, в которой был нож, резким напором заставил его попятиться и вскоре вдавил в стену, запрокинув руку с кинжалом тому за голову и так же придавив к стенке.  Апельсины по пути были положены на какой-то промелькнувший мимо столик.
- Второй раз нож у моего горла, не многовато ли для одного дня? – с этими словами сильнее сдавил запястье парня, заставляя выпустить нож и выронить его на пол, - Значит, так ты встречаешь гостей? Ай-ай-ай, как грубо! – фиалковые глаза смеялись, - А я вот решил заглянуть, обсушиться, а то дождь на улице. Апельсинов вот тебе принес… – вся эта ситуация ужасно забавляла, хотя, Торду, кажется, было совсем не смешно. Ну еще бы, взломал замок, самовольно вошел в дом, а теперь еще и издевается. Кому бы такое понравилось!

0

5

«Этот гад еще и смеется! Да я его…» – возмущению Торда не было предела. Как этот засранец, так нагло вломившийся к нему в лавку, смеет еще и насмехаться над ним? Но выразить всю меру своего негодования, он не успел, посетитель, явно почувствовавший его замешательство, или в данном случае неуверенность, ведь Торд и правда не был уверен, что сможет убить еще одного незнакомца, и тем более спрятать его труп, перешел к активным действиям. В мозгу еще успела возникнуть мысль о том, что он живет в доках и тут как нечего делать можно избавиться от тела, главное чтобы кто-нибудь из ушлых соседей не увидел этого, но в это время пальцы незнакомца крепко сжали его запястье и нарушитель спокойствия начал напирать, а это не способствовало дальнейшим размышлениям на тему куда девать труп, ведь трупом теперь может стать он сам, и оборотень выкинул эти мысли из головы, лихорадочно соображая, что же делать. Торд бы и мог упереться в пол и притормозить наглеца, но…выпитое давало о себе знать, и оборотень никак не мог найти точку опоры, скользя ногами и скорее помогая наглецу прижать себя к стене. «Да он силен и…что-то это мне напоминает.» - Он поднял взгляд и узнал своего противника. «Анариэль? Как?» - На лице оборотня читалось изумление, а хватка эльфа тем временем росла и он сам того не желая выпустил нож из руки.
- Да что б тебя перекорежило. – Пожелал он любовнику, давая выход своим досаде и страху.
«Зачем он пришел? Он узнал? Он понял и теперь? Нет, спокойно. С чего бы ему узнать? За столько лет не связал меня со своим прошлым и теперь не свяжет, теперь когда и не осталось тех, кто помнит как я здесь появился, да и вообще…это…А от куда он узнал мой адрес?» Может быть это наивно, но Торд все это время считал, что это он охотится и только он знает привычки «мышки», знает где она живет, куда ходит и с кем развлекается. А «мышка» совсем не должна знать, где обитает кошка. Но Анариэль оказался совсем неправильной «мышкой», он явно заинтересовался охотником. «Но почему? Он все-таки стал подозревать меня?» - не смотря на достаточно высокое самомнение, Торд не думал что его персона заслуживает подобного внимания, да и общаясь вот так практически на равных с главой инквизиторов, он совсем забывал что это не та персона, которая будет встречаться с темной лошадкой. Почему-то Торду казалось естественным, что любовник не задает неудобных вопросов. Вроде как тот и знал чем он занимается и мог бы предположить район, в котором может обитать оборотень, но вот чтобы так…Парню это не нравилось, осознание того что Крауц знает где его найти, а возможно и все его связи навевало не только тоску но и напрягало. «Нет, всех он не может знать, если бы знал, то…уже давно поинтересовался бы на кой мне такая коллекция ядов.» - Внезапно для себя заключил оборотень. Последняя мысль была настолько не к месту и такой…смешной, что оборотень рассмеялся. Вернее хихикнул. Но услышав слова Крауца напрягся сильнее, вспомнив, что в его положении и состоянии хихиканье как-то не совсем к месту. Слова любовника подняли очередную волну гнева и он от недавнего веселья не осталось и следа, Глаза Торда потемнели, он бросил яростный взгляд на любовника.
- Что…- Начал было он, но Крауц прервал его. Услышав подобную наглость, Торд оторопел. – Чего? Да что ты несешь? Это из-за тебя я стал таким придурком нервным. – Фыркнул он, очень реалистично изображая недовольство, он и правда был недоволен, раздражен и…начинал немного паниковать. Тема о ноже у горла Крауца была не той, на которую он был бы готов шутить и которую он мог бы без конца обсуждать, по-крайней мере не с обладателем этой самой шеи.
- С чего бы это мне радушно встречать подобных гостей? – Оборотень позволил своему раздражению выйти наружу, так было легче скрыть нотку паники в голосе. - Спасибо скажи, что я пьян, иначе бы пришпилил тебя аки мошку к двери.- Торд поджал губы, смотря прямо в глаза любовнику. – Ты вошел без спроса, вскрыл мой замок, расхаживаешь тут как хозяин и я должен был предложить тебе бренди? Пффф…- Раздражение и растущая в нем злость, а так же страх что его раскусили, окончательно разбудили зверя внутри, который уже начал бить хвостом, при этом ощущения были такими, что ему начало казаться, что он частично обратился. Он буквально чувствовал, как хвост бьет по ногам. «Нет. Этого нельзя допустить.» Да конечно он ни разу до этого не представал перед Анариэлем в своем животном образе и даже частично не обращался, но он прекрасно знал, как Крауц относится к подобным вещам. Как-то, видимо почувствовав, что любовник на пределе, эльф ясно дал понять, что обращенный Торд для него будет не более чем посторонним оборотнем. И так как в планы парня не входило из разряда любовника переквалифицироваться в разряд пытаемого, он сдерживался, до сегодняшнего дня. «Не сейчас.» Вот  и сейчас, почувствовав как на него накатила волна, желание и необходимость, в голове все смешалось, он зажмурился, усилием воли заставив чувства откатиться назад. Нет, он хозяин положения и не позволит даже подобным вещам и эльфам изменить ситуацию.
Почувствовав, некоторое облегчение и даже, казалось, немного отрезвев, все-таки подобный финт ушами требовал определенных затрат энергии, он вновь открыл глаза и посмотрел на эльфа.
- Ладно, ладно, - похлопал он любовника по груди. -  коль пришел еще и с гостинцем, угощу тебя коньяком. Вот только он наверху…и хватит меня прижимать к стенам – наконец проворчал он и отвернулся, пряча глаза. – Ходят тут всякие по ночам, вламываются…еще и мокрый как рыба. – Только теперь Торд обратил внимание на то, что гость промок до нитки. Он уперся свободной рукой эльфу в грудь. – Отвали…разделся бы сначала, а потом меня тискал. У меня нет желания стать таким же мокрым. – Все так же не смотря в глаза эльфу, Торд попробовал освободиться, подергал рукой, которую все так же удерживал любовник, по отталкивал его свободной, правда не так что бы очень сильно. Сейчас, когда он успокоился, некоторым образом сложившаяся ситуация начала нравиться. Они уже давно не виделись и, не смотря на его случайные сексуальные связи, подобная близость вызывала вполне очевидные реакции. Тем более то убийство в подворотне…Одна мысль о том, что он мог убить эльфа, но не убил злила и раздражала, как и сам ночной гость, но с другой стороны близость ненавистного тела, эти глаза, насмешливая улыбка… Не дожидаясь очередного смешка или выволочки, Анариэль любил поучить его уму разуму особенно если дело касалось спиртного, Торд порывисто потянулся к любовнику и коротко поцеловал его в губы. Он бы и рад был затянуть поцелуй, но…сейчас у него не было сил так долго тянуться к ненавистным губам.
- Гадкий каланча. – Пробормотал Торд, вновь отводя взгляд.

+1

6

"О, я смотрю, ты все же узнал меня! Ну надо же, а я уже и не надеялся!" - Анариэль усмехнулся, видя как меняется выражение лица парня, когда тот понял, кто именно так бесцеремонно "вломился" в его лавку.
- Спасибо? - Крауц тихо рассмеялся, - Ну, хорошо, спасибо тебе, что ты пьян, и что мне приходится сейчас дышать перегаром после дешевой выпивки! или не дешевой? - эльф повел носом в паре сантиметров от губ Торда, вдыхая "аромат" только что выпитого спиртного. Разумеется, с точностью определить что там именно вливал в себя парень пару минут назад Крауц не мог, но разве он мог отказать себе в удовольствии чуть поёрничать, особенно когда мальчишка так напряжен и рассержен.
Правда, даже и принюхиваться особо не пришлось, ибо Торд сам заговорил о коньке. А, делая нехитрые выводы, значит именно его он тут только что и пил в полном одиночестве.
Торд, скорее ради галочки, чем действительно пытаясь освободиться, начал лениво дергаться, что только еще больше забавляло и, что уж там, возбуждало. Сколько он не видел этого мальчишку? Последний раз они виделись уже очень давно, и сейчас близость горячего тела пробуждала вполне закономерные реакции. Все же повернувшись к Крауцу и поймав его взгляд, Торд, похоже чувствуя то же самое, подался вперед поднимаясь на носочках и дотянувшись до губ Анариэля, поцеловал. поцелуй этот получился коротким и легким, потому как Крауц даже не подумал особо сильно наклониться ему навстречу, а разница в росте в купе с позой в которой эльф все еще удерживал парня - не очень то удобно целоваться.
Рассмеявшись в ответ на "оскорбление", инквизитор все же отпустил руку Торда, при этом все еже не отступая от него назад.
- Наверху? - Крауц лукаво прищурился, наблюдая как парень, почти смущенно, отворачивается и прячет глаза, - Ну, значит идем наверх. Покажешь мне свои апартаменты, - инквизитор усмехнулся, - И вот там, быть может, я и избавлюсь от этой мокрой одежды, а то, честно говоря, я уже начинаю замерзать. Неплохо было бы согреться!
И теперь Анариэль, не дожидаясь ответа или каких-либо действий со стороны парня, подался вперед, наклоняясь и вжимая Торда в стену. Мокрые волосы чиркнули по щекам оборотня, а через мгновение губы накрыли губы, впиваясь в них требовательным поцелуем.
"И все же, нам с тобой о многом нужно поговорить! Но, пожалуй, пару часов это подождет!"

Отредактировано Anariel (2012-08-14 12:12:07)

0

7

Наглость эльфа не уступала его росту, он явно специально подтрунивал над оборотнем, но Торд естественно сейчас этого не понимал, принимая все слова любовника за чистую монету.«Нюхает? – только теперь до него дошло, что Анариэль принюхивается к нему, глаза оборотня расширились, но очень быстро парень взял себя в руки. Это было меньшее, чему он должен был удивляться. - Пускай нюхает. Ищейка…»
- То, что я живу в доках еще не значит, что я пью только всякие помои. – Фыркнул он, обдавая эльфа перегаром.
Отнекиваться от того что он время от времени употребляет самое дешевое пойло не имело смысла, но и промолчать, соглашаясь со словами Анариэля, он не мог. Торд был бы не Торд, не сумей он вставить свои пять слов, особенно в разговоре с эльфом, который, казалось, все время старался оставить оборотня в дураках.
Откровенно говоря, Торд не ожидал, что Анариэль вот так возьмет и отпустит его руку, он уже хотел возмутиться подобной наглости и уже набрал в грудь побольше воздуха, как эльф вжал его в стену и страстно поцеловал. Не смотря на мокрую одежду, так неприятно липнущую к телу, мокрые волосы любовника, щекочущие щеки и шею и холодящие кожу, он не стал противиться подобным нежностям, наоборот обнял незваного гостя, страстно отвечая на его поцелуй. «Наверх? Какой верх?» Спиртное, недавняя стычка, да и само то, что его зажимает любовник, кружило голову, заставляя отвечать яростно, лаская языком и губами его губы. Все слова ушли на второй план, все возражения и опасения, сейчас он хотел одного стащить с эльфа мокрое шматье и насладиться его умелыми руками, мягкими губами и…Мысли путались, точнее было бы сказать, что все мысли ушли на второй план и сейчас скорее представляли забавный путаный коллаж, на который никто не обращал внимания. Скользнув ладонями по бокам партнера, чуть отстраняясь от желанного тела, по животу и груди, Торд быстро и практически незаметно расстегнул камзол и рубашку, обнажая грудь и живот любовника, вновь приник к нему, обнимая уже эльфа за талию под рубашкой, чувствуя его запах. Запах влажного тела. «И как я только не узнал? Может и правда пора завязывать с пьянками? Нет, это все дождь, он приглушил запах.»- все-таки пришел к выводу Торд, вдыхая до боли знакомый аромат. Тонкие пальцы скользнули по широкой спине, чуть щекоча, лаская нежную кожу. Эльф не солгал, он был холодным что мертвец. Поглаживая его по спине, ладонями скользя по нежной коже, Торд оторвался от губ любовника, но отстраняться вновь не спешил.
- Тебе так необходимо выпить или тебе нужна кровать? – прижимаясь, стискивая любовника в объятиях, не позволяя выпрямиться, оборотень начал покрывать лицо и шею мужчины поцелуями. – если кровать, то далеко идти не надо…- Шептал он, опаляя холодную кожу жаром своего дыхания. Сейчас голос оборотня больше походил на тихое ворчание кота. Торд как бы того не хотел не мог полностью скрывать свою сущность и в подобные моменты не мог совладать с голосом, который выдавал своего хозяина с головой. По первости парень немного нервничал и старался молчать в минуты когда становилось в нетерпеж, когда эльф по той или иной причине начинал тормозить либо решал прервать любовную игру. Но потом понял, что любовник не особо обращает внимания на подобное проявление его оборотнической натуры. Да и как он успел заметить многие люди, эльфы и еже с ними тоже были склонны менять тембр голоса в подобные моменты, и теперь он пользовался своими данными напропалую, давая любовнику понять, что ему очень хочется. – и я и без коньяка тебя согрею. – Торд оттолкнулся от стены, обнимая любовника и продолжая его медленно раздевать. Стаскивая с плеч тяжелый от впитавшейся воды камзол, нежно, но настойчиво оборотень принялся подталкивать того к кровати. Все-таки не зря он не стал ничего тут менять после смерти Лиониса. Не смотря на то, что Торд не был таким уж аккуратистом и не страдал манией чистоты, постельное белье на этой кровати менялось систематически. Как-то давно это вошло в привычку и вот эта привычка дала результаты.

0

8

+ 18

Кажется, парень окончательно пришел в себя, потому как мало того, что сейчас он отвечал на поцелуй, так еще и осторожно, но при этом настойчиво (да, бывает в природе и такое сочетание) начал расстегивать на Крауце одежду. Стоит признаться, Анариэль был даже слегка удивлен подобной настойчивости. Все же, эльф был почти уверен в том, что они сейчас поднимутся наверх, а не станут задерживаться в лавке. Хотя... Ах, ну конечно же, и как это он сразу не заметил - кровать.
- Как предусмотрительно, - с усмешкой прокомментировал Крауц наличие в помещении еще одной постели, хотя жил Торд, а это инквизитору было известно доподлинно, один.
Даже не думая противиться ласковым рукам любовника, а зачем, когда стянуть с себя мокрую одежду действительно хочется, и потом, разве не за подобным время провождением он и пришел сюда? Зачем лукавить перед самим собой. Разговоры разговорами, само собой, от них никуда не денешься, но разве не намеревался Анариэль, приехав к Торду, уложить того под себя. В конце концов, пусть он никогда не скажет этого вслух, но за столь длительное время, какое они не виделись, Крауц уже начинал скучать по этому мальчишке.
Горячее дыхание обжигала замерзшую кожу и это, черт возьми, только сильнее возбуждало. То, что Крауц слыл садистом вовсе не означало того, что он не любил ласку. Нет, скорее жестокость была отличным способом отвлечься и добавить искры. Чужая боль, особенное если он видел, что это нравится любовнику, доставляла ничуть не меньше удовольствия чем вот такие вот горячие ласки. Хотя, порой, куда приятнее смотреть и слышать на то, как любовник, обездвиженный путами, изнывает от желания коснуться тебя, или собственной плоти. Об остальных жестоких пристрастиях инквизитора мы умолчим, ибо к постели они не имеют никакого отношения.
Тяжелый от воды камзол упал на пол по пути к кровати. "Надеюсь, пол у тебя здесь чистый, и камзол не соберет на себя всю пыль!" - промелькнуло в мыслях и, не будучи озвученным, тут же исчезло. Сам стянув с себя рубашку, Анариэль принялся порывистыми движениями раздевать любовника. Одежда была лишней, и тянуть с избавлением от ней, что касается именно тела любовника, эльф не любил. Шнуровка на груди была развязана всего парой движений, и вскоре безрукавный уже была стянута через голову и отброшена куда-то в темный угол. Следом за ней отправилась и рубашка Торда.
Сжав ладонями голову парня, оглаживая большими пальцами скулы, Анариэль едва слышно усмехнулся "Пришел поговорить, называется!" и наклонившись, снова впился поцелуем в раскрасневшиеся губы любовника. Поцелуй был острым и довольно коротким. Через несколько секунд Крауц резко толкнул Торда на постель и нависнув над ним сам, быстро разобрался с застежкой его брюк и вскоре парой рывков стянул их вместе со всеми остановившимися предметами одежды. Окинув беглым взглядом обнаженное тело парня хищно улыбнулся, такую улыбку на этих губах могут увидеть только любовники, ну и, порой, те, кому не посчастливилось попасть в подполье инквизиции и встретиться с Крауцем лицом к лицу. Правда, во втором случае в этой улыбке будет куда больше жестокого торжествовавший над чужой беспомощностью.
Ладони медленно скользнули по ногам Торда от щиколоток вверх, огладили бедра, прошлись по плоскому животу, пальцы задели окрепшие бусинки сосков... и дальше на плечи и по рукам к запястьям, где и сжались мертвой хваткой, фиксируя руки на манер распятия. Прикусив Торда за нижнюю губу, Араниэль начал все так же медленно спускаться поцелуями на шею, легко прикусывая кожу на скулах, потом на плечи, и наконец, на грудь, где задержался на сосках, лаская их языком и довольно ощутимо покусывая.

Отредактировано Anariel (2012-09-20 13:32:29)

0

9

18+

Крауц поддавался, отступая к кровати и этого было достаточно, чтобы понять, любовник согласен и можно не опасаться встретиться лицом к лицу с разъяренным эльфом. Тихий смешок только подтвердил правильность мыслей оборотня. И на этот раз он промолчал, что тут скажешь, он был полностью солидарен с любовником.
Парень довольно улыбнулся, продолжая бороться с мокрой рубашкой инквизитора, но тот перехватил инициативу и сам стащил мокрую ткань с тела. Тогда Торд принялся за бриджи. Не смотря на то что ткань была мокрой, а Анариэль не собирался стоять на месте, как собственно и сам оборотень, тонкие пальцы быстро расправились с пуговками, высвобождая темного эльфа из влажного плена его штанов. Руки любовника в ответной услуге скользили по его телу. Чувствуя прикосновение тонких пальцев, Торд довольно жмурился, позволяя раздевать себя, только и успевая касаться ладонями обнаженного торса, да пытаться стащить нижнее белье с эльфа. Но последний так увлекся, что оборотню так и не удалось завершить начатое, кроме того ему начало казаться, что он не первый изнемогающий от желания оказаться в объятиях любовника. Эта мысль скользнула по сознанию и даже на мгновение привлекал внимание оборотня. Для Торда не было секретом, сколько любовников греют постель Крауца, он прекрасно знал, что стоит ему ослабить хватку и инквизитор быстро найдет ему замену. Вот только в такие моменты как сейчас ему начинало казаться, что не так уж легко Крауц откажется от своей ручной пантеры. Это льстило и тешило его самолюбие, но... стоило немного дольше поразмышлять над этим фактом, как Торд быстро приходил к выводу, что  даже если сейчас Крауц изнывает от желания быть с ним, это не значит, что он будет так же пылать к ему страстью, если Торду непосчастливится попасть в застенки инквизиции. Вот уже и рубашка последовала за безрукавкой. Торд только покорно поднял руки, одновременно  потягиваясь, словно пытался сравняться ростом с любовником. Иногда его раздражало то, что Анариэль настолько высок. Хотя это Торд скорее был низковаст, но проще возмущаться тому как вымахал эльф, нежели досадовать на свои гены. Парень все-таки изловчился и стащил последнюю деталь одежды с любовника, радуясь этому как мальчишка. Не скрывая довольной улыбки, он посмотрел на Анариэля и замер.
Цепкие пальцы скользнули по щекам, привлекая все внимание оборотня к любовнику. Глаза Торда расширились, улыбка соскользнула с губ, парень стал серьезен, он интуитивно потянулся вперед, вставая на цыпочки в попытке хоть как-то компенсировать нехватку роста, короткий поцелуй, словно поцелуй в отместку за тот первый, ставший беззвучным сигналом к началу их тихой любовной потасовке. Он попытался затянуть его, прижаться всем телом к обнаженному телу любовника, но сильные руки мягко толкнули его в грудь и он с удивлением почувствовал что падает.
В пылу страсти Торд не заметил, как так получилось, что он оказался спиной к кровати и следующее мгновение он уже падал, забывая обо всем, выкидывая лишние мысли из головы и только смотря на любовника. Краутц не мешкал, не позволяя парню самому заняться своими штанами, он буквально вытряхнул оборотня из них, оставив лежать обнаженным на нерасстеленной постели.
- Да ты оголодал. – С соблазнительной улыбкой констатировал и без того очевидный факт Торд, облокотившись локтями на кровать, и смотря прямо на эльфа. В его кошачьих глазах читалось веселье, но больше там было страсти и желания. Скрывать сейчас свои мысли и чувства оборотень и не думал, да и не смог бы. Он с восхищением смотрел на партнера, в который раз довольно соглашаясь со своим внутренним голосом, что каким бы козлом эльф не был, тело у него шикарное. Собственно не один Торд глазел на своего любовника, тот  отвечал взаимностью и парень был не против того чтобы любовник видел его в подобном виде, возбужденного, готового отдаться, желающего ласки и требующего внимания. Тем более хищная улыбка Крауца, блеск его обалденных глаз, все это заводило и еще больше возбуждало, чему свидетельствовал стояк и напряженные бусинки сосков. Облизнув зацелованные губы, Торд шумно выдохнул, интуитивно подчиняясь невыроженной силе, откидываясь на спину, смотря во все глаза на любовника, чьи руки скользили по его телу, по бедрам, по животу, который оборотень тут же втянул в себя. Хотелось большего, чтобы Анариэль коснулся члена, обхватил его своими длинными пальцами, ласкал в безудержном темпе, но он прекрасно знал, что сейчас этого не будет и ему только и оставалось выдыхать в предвкушении любовной игры, радоваться вниманию и ласке. А ласкать Анариэль умел. От прикосновения к соскам, парень сладко муркнул, прикусывая губу и выпячивая грудь, требуя еще.
Но стоило ладоням лечь на плечи, и парень напрягся, однако поняв, что Анариэль явно не собирался играть с ним в удушье, когда его руки в легкой ласке скользнули по предплечьям, оборотень вновь расслабился. Резкий рывок, при котором его руки оказались в крепком захвате, Торд открыл рот в немом изумлении смотря на любовника и вздрогнул, когда острые зубы вонзились в губу. Интуитивно рыкнув, он попытался ответить на укус укусом, но поздно, Анариэль уже проложил едва видимую дорожку из кусов по его шее. Тут уж ни о какой мести не могло идти и речи. Торд вытянул шею, подставляя более чувствительные места под зубы любовника. Руками двигать он не мог, но в его распоряжении оставалось все остальные части тела. Обхватив бедра любовника ногами, сжимая достаточно сильно, чтобы тот без слов понял его желание, Торд прижался пахом к его животу, упираясь возбужденным членом.
- Аха…- не удержавшись выдохнул Торд, когда зубы Краутца коснулись возбужденных сосков. Парень заерзал под любовником, сменная под собой покрывало. Напрягая плечи, он приподнял голову, попытался высвободить руки и, поняв что не справится с любовником, шумно выдохнув, опустился назад на кровать. – Так нечестно. – С придыханием заскулил он, сжав пальцы на ногах после очередного острого поцелуя. – мне так тебя не достать. Аха…- новый стон и Торд зажмурился, чувствуя как очередная волна возбуждения пробежала по всему телу. Судорожно выдыхая после каждого особенно болезненного укуса, ерзая, в безуспешной попытке ускользнуть от болезненных и таких сладких ласк, парень вжался сильнее пахом в живот любовника, сцепляя ноги за спиной последнего так, что теперь было бы сложно его отцепить.

+1

10

+ 18

Не хватало, да… пожалуй, что так. Как бы то ни было, а Анариэлю тоже не хватало общества этого взбалмошного оборотня. Никто другой не вызывал в Крауце столько противоречивых чувств и эмоций разом. Торд был оборотнем, и один только этот факт уже пробуждал бурю страстей. Темный ненавидел эту расу, всю свою жизнь он посвятил тому, чтобы избавить общество от угрозы, следующей попятам за этими… тварями. И, черт возьми, одному из них он, глава инквизиции, был обязан жизнью. Мало того, уже на протяжении многих лет этот «один из них» делил с ним одну постель и, чего уж там, занял в, казалось бы, таком холодном и жестком сердце Крауца нишу, из которой никакими силами не возможно его выгнать. Что это, просто привязанность? Привычка к хорошему сексу? Или… Вот вопрос… Способен ли Анариэль вообще испытывать нечто, похожее на любовь? Скорее нет, чем да. Тогда, как объяснить, что раз за разом он снова возвращается в постель к Шарбону? Пожалуй, думать об этом он будет позднее, не сейчас, когда любовник так жадно прижимается к нему, когда так настойчиво требует новых ласк, так требовательно подаётся навстречу.
Не имея возможности отстраниться, по причине того, что Торд обхватил его ногами (да и не желая этого делать) Анариэль, отпустив руки любовника, давая ему частичную свободу, спустился ниже, целуя живот парня, оглаживая торс, медленно опускаясь все ниже, скользя между сжимающих его ног.
Горячий язык коснулся кончика головки. Бросив на Торда взгляд из-под упавшей на лицо длинной челки. Парень все еще обнимал его ногами, так, что продолжать было не очень-то удобно.
- Мне продолжать? – тонкие губы изогнулись в лукавой улыбке.
Дважды намекать не пришлось. Когда хватка ослабла, сильные руки настойчивым движение развели бедра оборотня в стороны, раскрывая для новых ласк. Демонстративно облизав пальцы, Анариэль провел ими между ягодиц парня, дразня легкими касаниями тугое колечко. Наклонившись, провел языком по члену, от основания до головки и, обведя её по кругу, обхватил губами, попутно сильнее надавливая пальцами на анус и проникая внутрь.
Кто сказал, что жестокий человек не может дарить удовольствие? Глупость!

Отредактировано Anariel (2012-09-20 13:30:53)

0

11

18+

Губы любовника обжигали, даря все больше удовольствия. Торд не сразу почувствовал свободу, только что тонкие пальцы впивались в его запястья и, казалось, Анариэль не собирался выполнять его просьбу, и вот он уже свободен. Судорожный вдох и протяжный выдох. Оборотень вздрогнул и изогнулся на кровати, чувствуя горячее дыхание эльфа на своем члене, ощущая как головки коснулся его язык. Этого было достаточно, чтобы опомниться и потянуть руки к голове любовника, чтобы направить его, показать как хочется оказаться в его сладком плену, как хочется вновь почувствовать все те ласки которые, вопреки мнению многих, мог дарить глава инквизиции. Но Торд так и не коснулся головы любовника, его волосы. Они такие длинные и шелковистые, они щекотали кожу, заставляя иной раз чувствовать все еще четче, еще ярче и ему это нравилось. Ему нравилось играть ими, скользить пальцами по тонким ниточкам, зарываться в них носом, вдыхая приятный аромат, который уже казалось, никогда не перестанет ассоциироваться с эльфом, тонкий едва ощутимый аромат. И пусть иногда оборотень посмеивался над длинным «сокровищем» любовника, он был бы очень огорчен, если бы тот подстригся.
Торд, путаясь пальцами в волосах Анариэля, поглаживал мягкие пряди, боясь коснуться любовника, боясь, что тот передумает и прервется, но тут… «Что?» - Изумлению парня не было предела, он даже открыл глаза и посмотрел на Анариэля, и это было его второй ошибкой, первой ошибкой, было желание сжимать эльфа так, что тому пришлось спрашивать, желает ли Торд продолжения или может ему уже и так хорошо. Поспешно высвободив любовника из капкана ног, заметно краснея, он смотрел на Крауца, не в силах оторвать от того взгляда. Не то чтобы Торд не видел раньше как любовник делает ему минет, но сейчас, видеть мужчину между своими так бесстыже раздвинутыми ногами, видеть похоть в его глазах, слышать, чувствовать всем  телом, что любовник готов его съесть, это кружило голову и возбуждало еще сильнее. Даже пальцы так настойчиво продвигаемые в его анус не могли ни на грамм уменьшить желание Торда. Стараясь сосредоточиться больше на языке Анариэля, не сводя с последнего горящего желанием взгляда, он только что и мог, что хрипло дышать. Оборотень чувствовал, что скулы заливает румянец, как горит лицо. «Боги, я похож на школяра.» - Пронеслось в голове, от чего щеки запылали еще сильнее. В другой ситуации он бы постарался что-нибудь сделать, чтобы любовник не понял ничего, но не сейчас, сейчас он глупо улыбался, внутренне смеясь над собой и посылая в небытие все, что могло бы сейчас им помешать. Сейчас все это было не важно, сейчас он весь горел, сгорал в руках любовника, медленно и мучительно сладко.
Почувствовав как пальцы наконец вошли в его тело, причинив этим небольшую боль, Торд откинулся на спину, выдыхая, стараясь расслабиться и вновь сосредоточиться на члене, на том как искусно его любовник ласкает головку. Желая почувствовать больше, парень повел бедрами, пихаясь в губы Анариэлю, молча прося впустить себя. Горячий рот любовника, его язык, Торд в очередной раз двинулся бедрами, зажмурившись от удовольствия, и вновь вжался задницей в кровать, чувствуя как глубже проникли пальцы. Теперь уже ощущения в заднице приносили удовольствие. Медленно по телу разливалось новая волна наслаждения, Торд изгибался, двигая бедрами одним движением пихаясь в рот любовника и обратным насаживаясь на его пальцы. Постепенно пальцы перестали доставлять столько удовольствия, сколько он хоте бы получить, оборотень чувствовал, что готов принять больше, он хотел получить больше. Приподнимаясь, практически садясь на кровать, он сжал ладонями голову Анариэля, заставляя отвлечься того от его занятия, и страстно поцеловал во влажные губы, чувствуя на них собственный солоноватый привкус. Целуя мягко и вместе с тем страстно, Торд увлек любовника за собой.
Ощущение тяжести, пьянило и заставляло сердце биться еще сильнее. Оборотень скользнул ладонями по бокам любовника, провел по бедрам и сжал ягодицы, принуждая сильнее вжаться в себя пахом.
- Хочу, хочу сейчас…- шептал он в губы, мня ягодицы любовника, раздвигая ноги шире, стараясь потереться об него, теснее прижимаясь пахом.

0

12

+18

Настойчивость любовника… О, да, Торду просто нетерпелось поскорее получить все и в полоном объеме. Был ли против Крауц? Вовсе нет. Если бы он не хотел сейчас подарить парню порцию столь интимной ласки, не стал бы даже и начинать. А потому, когда оборотень, так настойчиво и требовательно толкнулся вперед, безропотно впустил его, скользя губами по стволу члена и вбирая его в рот почти полностью. Позволив Торду какое-то время главенствовать в сложившемся положении, лаская его пальцами изнутри, то и дело вновь и вновь захватывая плоть в горячий плен рта, чувствуя, как подрагивает от желания его любовник, как то и дело сжимаются мышцы упругих ягодиц, как напрягается пресс, слыша, как срывается дыхание. Порой, наблюдать за тем, как любовник изнывает от желания – ничуть не меньше возбуждает, чем самые умелые ласки. И сейчас, даже учитывая то, что не было никакого намека на привычное насильное доминирование, так любимое Анариэлем в сексе, желание Торда сводило с ума. А потому, когда парень, не выдержав больше этой сладостной муки, сел и увлек любовника в поцелуй, утягивая на себя, эльф подался следом, нависая над парнем и постепенно перехватывая инициативу поцелуя, проникая языком в рот оборотня и покусывая его губы.
Пальцы Торда впились в ягодицы, заставляя сильнее вжиматься, недвусмысленно намекая на то, что терпеть больше нет сил, что хочется больше, Чем ласки, даже если они и сводят с ума.
Упираясь одной рукой о постель, второй Анариэль, отстранившись от раскрасневшихся губ и приподнимаясь, огладил торс парня, скользя ниже, когтя острыми ногтями бедро.
- Не так быстро, – протянул он в ответ на слова любовника и хищно улыбнулся. Зная Крауца, легко было понять, что он не намерен превратить начатое в банальный короткий трах. Нет, сначала он хочет поиграть. Ему нужны стоны и мольбы, он хочет чувствовать желание и изнеможение, прежде чем дать любовнику то, что он так жаждет получить.
Сдернув с собранного балдахина шнурок, Анариэль снова склонился к парню, собирая в замок его руки и умело спутывая запястья, так, что те оказались крепко зафиксированы вместе, но при этом путы совершенно не причиняли боли. Поднеся руки к губам, провел кончиком языка по коже вдоль шнурка, при этом глядя прямо в глаза оборотню.
Лукавая улыбка и вот уже руки парня заведены ему за голову, а длинный конец шнура обмотан вокруг одного из столбов кровати, удерживающих балдахин. Короткий жалящий поцелуй в губы и, снова отстранившись, эльф настойчивым движением заставил Торда перевернуться на живот. Веревка свободно позволяла встать на локти. Обняв за талию, потянул, ставя на колени и склоняясь, медленно провел языком по спине вдоль позвоночника вниз.
«Давай, расскажи мне, как ты хочешь! Ну же, я так давно не слышал, как ты стонешь от желания!»
Лукавая улыбка и, спустившись до поясницы, Анариэль чувствительно прикусил любовника на ягодицу, тут же оставляя на ней покрасневший засос. Довольно усмехнувшись, приподнялся, обозревая дело рук своих. Поза полного подчинения, открытая и беспомощная. Воистину прекрасно.
Прижавшись грудью к спине Торда, вжимаясь пахом в его бедра, скользя членом между ягодиц, но даже не думая проникать внутрь, Крауц несколько раз прикусил кожу на шее любовника и замер, зарывшись носом в его волосы за ухом.
- Ты скучал по мне, м? – почти промурлыкал у самого уха и прихватил зубами мочку, попутно сжимая пальцами крепкие бусинки набухших сосков.
Скучал… Признаться, Анариэль и сам успел соскучиться. Быть может, это была привычка, ведь уже столько лет они делят одну постель, встречаясь раз от раза. Да, пусть привычка – так думать куда спокойнее, чем задумываться о более глубоком. И потом, если бы это и правда была… любовь, привязанность которую Крауц считал пагубной и недопустимой, то разве мог бы он тогда спокойно выносить отсутствие Торда в своей жизни по несколько лет к ряду, при этом совершенно не реагируя на то, что конечно же его любовник не ведет аскетический образ жизни. Нет, разумеется это не любовь. Страсть, вошедшая в привычку – вот это больше похоже на правду. А привычки, как известно, очень сложно искоренять. Да и желания бороться с ними, если они приносят удовольствие, возникает крайне редко, а это как раз именно такой случай.

Отредактировано Anariel (2012-09-20 13:30:13)

0

13

+18

Ну кто его тянул за язык? Зачем было вот так активно провоцировать этого садиста. Ведь он знал, прекрасно знал, что стоит словам сорваться с губ и…он не получит желаемое, по-крайней мере сразу или так как хочет. Или может этого он и ждал? Напряженная плоть пульсировала, как собственно и анус, он хотел, он жаждал ощутить любовника в себе, почувствовать вес его тела, услышать хриплое дыхание, но…ему связали запястья, нагло демонстративно, даже и не думая применять силу. "Почему я не сопротивляюсь? Почему позволяю ему такое, что никому никогда не позволил бы? Это же унизительно. То что он нечто подобное проделывает со своими мальчиками, пусть проделывает, но я не они, я свободный…свободный как ветер…" Но кажется он сам уже не верил своим мыслям, где-то глубоко в сердце понимая, что связан, прочно связан с Анариэлем и не только долгом мести, но и другими ниточками, ниточками, которые будут покрепче иной веревки.
Чувствуя как натянулись мышцы, оборотень задрал голову, взглядом скользнув по веревке, удерживающей его теперь. Хотя…если очень постараться, если использовать свои истинные силы…Но он же не будет их использовать и не потому, что его способности, это способности оборотня и пользоваться ими в присутствии инквизитора по меньшей мере глупо, а потому, что он знает что за этим последует. Да и зачем менять игру? И жалящий поцелуй так хорош, так дурманит, что нет желания освобождаться. По телу проходит легкая дрожь и вот он уже добровольно переворачивается на живот, облокачиваясь на локти, с возрастающим возбуждением чувствуя на бедрах горячие ладони эльфа, встает на колени, открываясь перед ним, подставляясь. Собственно эта поза нравилась Торду больше, тогда он мог сосредоточиться больше на себе, своих ощущениях, извиваться в руках любовника и получать все новые и новые порции ласк.
Прогнуться в пояснице, от ощущения когда язык скользит вдоль позвоночника. Шумно выдохнуть, боясь даже думать о том, что эта ласка может внезапно прерваться. И вздрогнуть, уходя в бок, прячась от острых зубов. Он не дал Анариэлю насладиться своим стоном, уткнувшись носом в подушку, даря горячий выдох ей.
Задохнуться от новых ощущений, тело любовника так близко, так тесно прижимается к нему. Торд специально приподнял бедра, оттопыривая задницу, вжимаясь ею эльфу в пах. Острые зубы скользнули по коже, не в жесткой животной хватке, но достаточно чувствительно, достаточно для того, чтобы он сильнее изогнулся, ниже опуская голову, обнажая больше шею, подставляя ее под новые укусы. По телу прошла дрожь, дрожь наслаждения и желания. С пересохших губ сорвался долгий стон, сознание на мгновение помутилось, инстинкты взяли свое, двинуть бедрами, вжимаясь так, что отчетливо чувствуется член упирающийся в падину между ягодицами, так близко, но недостижимо. Была бы его воля, плюнул бы, впихнул в себя этого любителя поизмываться, но он не мог, не мог, а потому продолжал изнывать ,тереться, дрожать от желания, принимать укусы, кружащие голову и тихо поскуливать, не в силах сдерживать желание.
Вопрос…Торд еле вынырнул из объятий страсти и желания, сосредотачиваясь на словах. «Ох, ну это же надо нашел что спрашивать.»
- Я сейчас кончу, а ты спрашиваешь соскучился ли я по тебе? – с придыханием ответил он вопросом на вопрос, но тут же сбивчиво, шумно выдыхая добавил., понимая, что было бы очень неприятно если бы из-за того, что он не ответил на вопрос все прекратилось бы или приняло иной оборот. – Да, скучал, скучал… «Сволочь ты садистская. Скучал так, что лопну сейчас от желания. Давай же, трахни меня.» - Желание переполняло его на столько, что Торд чувствовал еще немного и промедление любовника обернется борьбой в постели. Он не будет больше смиренно ждать, подставляться и ждать. Он сам возьмет Анариэля…Хотя последний явно на такое не пойдет, по-крайней мере с ним. И можно было бы представить чем все это закончится в этом случае…Хотя Торд был готов и просто извернуться и самостоятельно насадиться на член любовника, но зная эльфа можно было бы предположить, что и тут его бы ждал сюрприз. Слишком уж он тиран, слишком любит руководить.
Извиваясь под телом любовника, опуская бедра, потираясь членом об постель, сходя с ума от этого прикосновения, чувствуя что вот-вот и кончит, он вновь поднимал бедра, не в силах противостоять желанию почувствовать тело любовника, в свою очередь вжимаясь в него с такой силой, что казалось еще немножко и ему удастся без рук засунуть желанную плоть в себя, но нет очередная бесплотная попытка и он вновь скользит членом по постели, пытаясь удовлетворить хотя бы это свое желание. А этот  садист ласкает грудь, сжимает возбужденные соски так, что слезы брызжут из глаз. «Садюга. Я точно тебе отомщу.» Мысль о мести, спрятанные подальше воспоминания об отце делают эту муку еще острее, еще желаннее разрядку. Плевать, плевать на все. Торд кончил, изливаясь на покрывало, содрогаясь от удовольствия.
Мелко подрагивая, он уж было опустился на кровать, но…Даже если бы Анариэль не был таким каким он был, властным, жестким и напористым, получающим то что хочет, по-крайней мере в постели, Торд все равно не позволил бы себе роскоши завершить все на данном этапе. Да, хотелось отдохнуть, хотелось лежать и слушать свое тело, слушать как медленно успокаивается сердце, как дыхание перестает быть рваным и прерывистым, чувствовать как тело покалывает от перенесенного напряжения и удовольствия, но…Оборотень не мог  позволить себе подобное. Как бы он ненавидел этого эльфа, как бы не хотел его убить, он был любовником. И пока Торд его не уничтожил, он просто обязан использовать его по максимуму. Выдохнув, выпрямить руки, скользнуть вдоль тела любовника, вжаться ягодицами в его пах, вильнуть бедрами, словно заигрывая с мужчиной. Тяжелый вдох, Торд, приподнялся выше, он повернул голову к Анариэлю и жарко поцеловал. Конечно хотелось бы схватить того за волосы, сжимать и не отпускать, но путы мешали.
- Продолжим. – Прошептал он в губы. – Только поласкай меня там…пожалуйста. – оборотень выдохнул в губы любовника и лизнул их словно извиняясь за то что кончил раньше.

+1

14

+18

Нетерпение, жажда получить больше, то, как извивается под ним любовник, пытаясь хоть как-то усилить контакт – все это только сильнее заводило, а еще вызывало желание как можно дольше растягивать этот момент. Эти стоны, это рвущееся дыхание, эти нетерпеливые резкие движения, эти попытки получить как можно больше, не имея возможности взять самое главное – все это сводит с ума, заставляя желать еще и еще, слушать, чувствовать, знать, что тебя хотят так сильно, что это рвет любовнику крышу. А ведь ты по сути еще даже не начал ничего делать. Все это пока только легкая прелюдия.
Оргазм. О да, вот именно так! Именно этого Анариэль и добивался. Довести любовника до изнеможения, заставить сорваться еще до начала главной партии, а уже потом заставить кончить еще раз, а быть может и еще. Оргазм в исполнении любовников, и не важно, кто конкретно сейчас был в постели инквизитора – это доставляло особое удовольствие, видеть, к чему приводят твои действия, чувствовать отдачу от своих прикосновений. А Торд, этот оборотень и вовсе заставлял хотеть снова и снова срывать с его губ стоны, раз за разом заставлять вздрагивать в сладостной судороге оргазма. Было в этом акте что-то завораживающе прекрасное.
Обняв прижимающегося к нему парня, Анариэль ответил на жаркий поцелуй, скользя руками по его торсу, то и дело задевая пальцами горящие огнем соски. Его собственный член давно уже пульсировал от напряжения, но, пока еще не время, еще чуть-чуть…
- Разумеется мы продолжим, – тихо произнес в губы, прихватив кончик языка Торда и слегка посасывая его, втянул любовника в новый поцелуй.
Ладони медленно скользнули по торсу вниз, опускаясь по животу к паху. Пальцы накрыли, ослабевшую было после оргазма, плоть. Медленно лаская, торопиться им было некуда, второй рукой снова скользнул вверх, оглаживая подушечками пальца ореол соска.
«Так просто сегодня ты от меня не отделаешься. Я слишком давно не слышал твоих стонов, чтобы завершить все в течении каких-то двадцати минут!»
Одним рывком Крауц освободил руки любовника, тут же роняя того на постель и переворачивая на спину, сам нависая сверху.
- Ты ведь не думаешь, что я остановлюсь на этом? – лукавая улыбка, - Я еще только начал. Сегодня, я хочу иссушить тебя до капли.
Требовательный поцелуй в губы, и поцелуи стали спускаться по его торсу вниз. Скользя языком по горячей коже, слизывая попавшие на неё капли спермы, Анариэль медленно опустился до паха, захватывая губами член. Все еще не до конца восставшая после оргазма плоть снова быстро окрепла под настойчивой лаской. Анариэль при этом мысленно улыбнулся, продолжив скользить губами по тугому стволу, попутно снова лаская пальцами, ставший вновь тугим вход. Войти сейчас, после оргазма, когда все мышцы внутри сократились и напряглись – это значит причинить боль, которая ни при каком раскладе не совместима с удовольствием. Нужно было заставить Торда снова расслабиться, чем Анариэль, собственно, сейчас и занимался. Медленно проникнуть внутрь. Один палац, затем еще один. Потянуть в стороны, разводя их. Повернуть, согнуть, безошибочно найти чувствительный бугорок, легко на него надавливая и заставляя любовника вздрагивать от новой волны возбуждения.
Собственный член пульсировал и горел, требуя разрядки, так что безграничному терпению инквизитора грозился вот-вот придти конец, и тогда… Тогда он подомнет под себя этого желанного мальчишку, который сейчас и так был целиком в его власти. Сейчас, да, именно что сейчас. Самовольный и нахальный, Торд никогда не будет по-настоящему во власти Крауца, только подобные моменты давали почувствовать настоящее превосходство. Кто знает, быть может именно поэтому Анариэля и тянуло к этому оборотню на протяжении столь долгих лет.
Наконец, выпустив изо рта плоть любовника и убрав руку, Крауц приподнялся и переместившись вверх, вжимаясь членом между ягодиц Торда, нависая над ним на мгновение замер, хитро прищурившись и всматриваясь в затуманенные страстью глаза. Резкий толчок и головка проскользнула в горячий плен. От острого ощущения Анариэль невольно шумно и рвано выдохнул сквозь приоткрытые губы. Голова на миг сладко закружилась, а по спине пробежала приятная дрожь, которую не спутаешь ни с каким другим схожим ощущением. Еще один толчок, сильнее, глубже, настойчивее и Крауц начал двигаться, довольно резко и нетерпеливо, хотя каждый раз притормаживая, когда чувствовал, что начинает приближаться к пику. Слишком рано, слишком быстро, а он не намерен кончить на первой минуте.

0

15

+18

Он еще слабо понимал, что происходит только упрямая мысль о том что необходимо удовлетворить партнера удерживала его оттого чтобы с блаженной улыбкой опуститься на кровать и дать храпака. Нет Торд так не поступит и не потому что Анариэль ему важен или дорог, а потому как это дело чести. Хотя о какой чести может говорить оборотень, ложащийся под врага.
Мужчина властвовал, властвовал и направлял, а Торд подчинялся. В такие минуты ему было все равно кто ведет ведь секс игра для двоих, чем сильнее партнеры, тем она интереснее, а оборотень считал себя сильным партнером, что уж говорить об эльфе…
Любовник не заставил долго ждать, собственно Торд чувствовал как тот хочет, чувствовал задницей, в которую упиралась возбужденная плоть любовника. Потереться о любовника, находясь на грани между сном и явью, когда все движения словно нереальные опутаны иллюзиями подсознания, когда тело реагирует с опозданием, когда дыхание практически неслышно срывается с губ. Торд чувствовал себя так словно он дрейфует в теплом море, мягко обволакивающим его тело и сознание, ласкающим его, но не успокаивающим, наоборот, в теле появлялась некая истома, хотелось большего, хотелось коснуться самому себя. Он едва ли понимал, что происходит в реальности опутанный иллюзией и нежностью любовника, он податливо отвечал на ласки, лег на спину, раскрывшись перед любовником, бесстыже разводя ноги перед ним, предлагая себя.
«Как восхитительно, как чертовски восхитительно.» - Он еще не успел покинуть нирвану пост оргазмического состояния, а его вновь вовлекали в любовную игру, манили, предлагали большее, казалось даже больше чем он мог бы выдержать. Да, Анариэль был настоящим садистом. Может быть сейчас он не причинял боли, но то как медленно непростительно медленно он ласкал Торда, за одно это его следовало покусать. И оборотень покусал бы, вот только он знал что за этим последует.
Он немного поморщился, чувствуя как пальцы вновь проникают в него, тянут, ласково но ощутимо вновь впиваются в плоть. Заставить себя сосредоточиться на губах любовника, на том что тот делал с его членом, двинуть бедрами, пихаясь самостоятельно требуя увеличить темп и глубину проникновения. Пальцы Торда скользнули по волосам, путаясь в длинных прядях, лаская их. Возбуждение волнами накатывало на него, отзываясь во всем теле истомой. Нервенная дрожь прошла по телу, от чего мышцы оборотня сильнее сжались, не позволяя пальцам двигаться, но уже было все равно, даже резкое движение партнера не могло испортить кайф. Наслаждение, он забыл обо всем, сейчас существовал только он сам и любовник и ничего, больше ничего в этом проклятом мире.
Торд больше не видел и практически не слышал, он был погружен в ощущения, в ласку что дарили руки и губы любовника. Заминка и он чувствует тяжесть тела мужчины, обнимает его, прижимает к себе, обвивая руками и ногами, слепо жмурясь от того как его плоть, зажатая между телами, просит большего. И вновь желанное проникновение, проникновение и движение, слепо улыбаясь, он сильнее сжимал ноги на талии любовника, безмолвно прося еще и еще. Удовольствие теплыми волнами накрывало Тода, заставляя нетерпеливо двигать бедрами, подмахивая в такт любовнику. Сжать его член в себе и расслабить мышцы, вновь сжать и вновь отпустить, стимулируя Анариэля.

0

16

18+

Нетерпение любовника ощущалось буквально всей кожей. О да, именно такого эффекта Крауц и добивался. Свести с ума, заставить желать так сильно и слепо, что каждое новое движение разливает по телу волны удовольствия и еще большей жажды.
Толкаясь в манящее, пульсирующее тело, Анариэль постепенно наращивал темп, нависая над Тордом на вытянутых руках, скрывая любовника каскадом своих волос, наблюдая за его реакцией, за изменениями выражения его лица, ловя вздохи и стоны. Наклонился, оставляя жалящий поцелуй на плече парня, ставя на коже говорящую отметину и, чуть приподнявшись, настойчиво поцеловал в приоткрытые в очередном тихом вздохе губы. После, снова поднялся на вытянутых руках и, резко толкнувшись до упора, сел на колени, подтягивая Торда за бедра, а после, заставляя сесть верхом к себе на колени. Запустив пальцы в волосы на его затылке, с силой сжал, одновременно притягивая к себе и заставляя опуститься как можно ниже на своём члене. Снова острый поцелуй, чуть ли не до крови кусая губы любовника и толкнуться бедрами вверх. Второй рукой сжал пальцами ягодицу Торда, так что, пожалуй, завтра там проявятся пара синяков.
- Давай, двигайся, – тихо рыкнул в губы и снова впился в них поцелуем. Разумеется, по сути то совершенно не нужно было отдавать подобную команду, Торд и сам прекрасно знал, что надо делать, но чтобы Крауц, и не командовал, даже в такой вот интимной ситуации – да быть такого не может.
Отпустив волосы парня, взял его за руки и завел ему за спину, сжав пальцами одной руки оба запястья, тем самым снова лишая возможности касаться как самого себя, так и любовника. Провел кончиком языка по его скуле, прикусил мочку уха. Вторая рука прошлась пальцами по груди оборотня, чувствительно задевая, сжимая и прокручивая соски.
- Не закрывай глаза! – очередная команда, произнесенная почти что интимным полушепотом где-то у самого уха Торда. Анариэль любил видеть взгляд любовника, любил ловить в нем изменение эмоций, желание, удовольствие, порой даже нотки безумия, вызванного выносящей из головы весь здравый смысл, страстью. И, что уж там, видеть затуманенный желанием взгляд Шарбона было особенно приятно. Это возбуждало ничуть не меньше, чем его стоны.

0

17

+ 18

Мужчина двигался в нем все быстрее и быстрее, временами стимулируя простату, от чего Торд не сдерживаясь стонал в голос. Да и о какой сдержанности можно было говорить в данной ситуации, когда все чувства были на пределе и все границы нарушены еще круг назад. Беспорядочно лаская пальцами тело любовника, вжимаясь пахом в него, норовя потереться возбужденной плотью. Очередной томный выдох и сладкий поцелуй, он поспешно отвечает, даря любовнику стон. И вновь движение, Анариэль пихнулся с такой силой и так неожиданно резко, что парень под ним изогнулся дугой. Сильные руки сжались на бедрах, заставляя потянуться, подняться, тяжело выдыхая, чувствуя потной спиной прохладу, он обнял любовника за шею, даря короткий смазанный поцелуй и тихое ох на ухо эльфу, так глубоко так резко он нанизывался на член партнера. «Садист.» - Единственная мысль пронеслась в голове, затуманенной похотью и страстью. Торд попытался приподняться, намереваясь двигаться дальше, но пальцы в волосах и хватка Анариэля делали подобное действие достаточно проблематичным, да и болезненным. А вот и поцелуй, вернее укус, жесткий острый с металлическим привкусом. Чувствуя кровь на своих губах, Торд сильнее впился в губы любовника, терзая и их, но не кусая, одно дело эльф, другое дело укус оборотня. Утопая в ощущениях, парень, сильнее впился пальцами в широкие плечи эльфа и попробовал все таки двинуться вверх. Движение получилось странное, потому как любовник тоже двинул бедрами, он бы усмехнулся, но даже смешок больше походил бы на стон, который Анариэль растолковал бы по своему. И тут приказ, ох если бы он не был сейчас на эльфе, если бы не желал страстно получить больше, то не известно во что это вылилось бы, но сейчас, сейчас парень был настолько близок к новому эйфорическому пику, что портить себе малину не стал бы даже ради того чтобы отстоять свою поруганную честь, этим он может заняться и позже. Двинувшись резко, болезненно выдыхая, Торд опустился вниз в самый последний момент прижимаясь к партеру, заставляя член внутри себя скользить в заданном направлении. «Убить, его мало убить, но хорош, сволочь инквизиторская.» - мысли плавленым золотом покрывали сознание, рисуя странные образы, внося сумбур в пустую голову, но и это не могло испортить того удовольствия, которое он получал в руках любовника, в руках убийцы. С очередных вздохом, он вновь прикрыл глаза, погружаясь в бездну упреков не отомщенного отца, смешанную с безумной страстью.
Руки вновь зажаты в тисках любовника так, что не скользнешь пальцами по широким плечам, не приласкаешь себя. Тихо рыкнув, выражая свое недовольство, он однако продолжил двигаться, слабо раскачиваясь, первое время еще не находя равновесия в движении…еще и пальцы Анариэля, вздрогнув парень изогнулся, словно подставляя грудь для новых ласк. Ласка и наслаждения смешавшиеся с болью и ненавистью, все это кружило голову заставляло желать, желать всего, сгорать в своем желании и тянуться за добавкой. Кто бы знал что все вот так повернется, кто знал что простая затея найти виновников в смерти отца и отомстить им выльется в подобную извращенную игру. Иногда Торду казалось, что эльф все прекрасно знает, а если не знает, то где-то на животном уровне чувствует, что оборотень не так прост как хочет казаться. Но пока нет доказательств, пока они оба танцуют в этом безумном танце, поглощенные друг другом и страстью, музыка не закончится и оба будут жить.
«Открыть глаза? Опять он командует.» - лениво разлепил глаза, впился затуманенным страстью взглядом в лицо любовника. Он не боялся, что Анариэль прочтет в нем что-то большее, не боялся что увидит мысли, грязным потоком омывающие сознание, но странным образом ничуть не мешающие наслаждаться происходящим. Было в этом что-то возбуждающее, осознавать на сколько ненавидишь этого эльфа, готов вгрызаться зубами ему в глотку, рвать его плоть и при этом сгорать от желания, плавиться в сильных руках, стонать вымаливая очередную порцию ласки. Это было восхитительно ни с одним любовником он не чувствовал себя на столько живым и не испытывал столь сильного оргазма. Движения только недавно плавные и размеренные, стали более резкими и быстрыми, он физически чувствовал необходимость двигаться быстрее, кроме того это был единственный реальный шанс стимулировать свой изнывающий от напряжения член.

0

18

18+

Чувствительно когтя острыми ногтями кожу на груди и животе оборотня, Анариэль медленно провел пальцами вниз, останавливаясь у самого паха и нарочно не касаясь жаждущей прикосновений, возбужденной плоти любовника. Чувствовать, как тот изнывает от желания кончить, ощущать это всем своим естеством, видеть это в его глазах, чувствовать кожей – в этом есть особый кайф, от которого, казалось бы, можно кончить самому, если не контролировать ситуацию. Но, главное не перегнуть палку, не упустить момент, когда эта сладостная мука станет невыносимой, когда удовольствие станет не долгожданным наслаждением, а еще большей пыткой, нежели его ожидание. А потому, помедлив еще немного, Анариэль отпустил зажатые за спиной руки Торда и вцепившись пальцами в волосы на его затылке, притянул к себе, впиваясь в губы жадным требовательным поцелуем, одновременно с этим сжимая в ладони пульсирующий от напряжения член любовника, теперь не давая тому ни единого шанса отсрочить пик удовольствия.
Безумная сладостная игра, в которой, как не странно, никогда не знаешь, кто выйдет победителем, даже если со стороны может показаться, что вариантов нет, и Крауц всегда берет верх. Да, в доминировании и управлении ситуацией – безусловно, но эмоциональное состояние… Каждая новая встреча я Тордом, каждая их ночь, каждый новый оргазм, это словно война, словно невидимый бой на уровне подсознания. И пусть кто-то скажет, что это бред, что подобное не возможно, но кому как не этим двоим знать, что все это более чем реально.
«Давай же, кончи, как ты умеешь! Взорви эту чертову реальность! Я хочу слышать твой крик удовольствия!»
И, резко опрокинув оборотня на спину, нависая сверху, выпуская его член из своих пальцев но больше не удерживая руки любовника, давая тому возможность завершить начатое, продолжая резко вбиваться в разгоряченное тело, он снова впился острым поцелуем в распухшие искусанные губы, чувствуя при этом, что еще немного, стоит только Торду сорваться, он не выдержит и кончит следом, а пока, последние мгновения на грани безумия, где-то между Раем и Адом, блаженный миг полного единения тел, эмоций, мыслей, чувств… все в унисон и все подчинено только одному желанию - сорваться в пропасть удовольствия.

0

19

+18

Сбивчивое хриплое дыхание, прерываемое тихими стонами; барабанной дробью бьющаяся в висках кровь; жесткие пальцы сжимающие руки и властные движения, бесконечные тягостно сладкие; уничтожающий все ритм, все желания, мысли и чувства. Он уже слабо понимал, что надо делать, чувствуя только возрастающую тугую пульсирующую граничащую с болью нужду выплеснуться, дойти до грани и упасть за эту грань, но жестокий любовник держал в руках, не позволяя двинуться не так, не так как хочется ему. Торд бы рыкнул, куснул, истерзал его, но и на это не было сил, да и не этого он сейчас хотел. Все его существо желало немедленной разрядки. Словно почувствовав, да что там, Анариэль явно почувствовал, любовник отпустил его запястья. Почувствовав свободу оборотень не сразу понял, что наконец может удовлетворить себя. Движения пальцев по стволу, поспешные, отрывистые. Он чувствовал что дрожит, всем телом вибрирует, чувствуя приближающуюся разрядку. Он уже не понимал где он, где любовник, сплетение тел, касания, движения и удовольствие изливающееся из него. Сжимая мышцы ануса, стискивая член любовника, пачкая постель, себя и любовника, он громко застонал.
Упасть и умереть в сладкой истоме, больше желаний не было. Растекшись под любовником, пьяный достигнутым оргазмом, он слепо смотрел в потолок, а по щекам незамеченными текли слезы. Да и пусть, сейчас было на все плевать, на все на свете, да и на сам свет. Какое-то время он так и лежал, не шелохнувшись и, казалось, не вдохнув новой порции воздуха. По телу разливалась сладкая истома, глаза сами собой закрылись. Он наверное задремал, потому что когда пришел в себя, сердце уже успокоилось, легкие работали в привычном ритме. Торд перевернулся на бок, принимая более удобную позу, лениво оглядывая лежащего рядом любовника. "Убить бы его сейчас…чем не подходящий момент." – плавно сев в кровати, он потянулся по кошачьи жмуря глаза, улыбнулся хитро и навалился на Анариэля. Не смотря на мысли, сейчас хотелось неуместных кошачьих нежностей. Поластясь немного, поняв что его игнорируют, Торд вновь сел, по-турецки скрестив ноги.
- Ну и черт с тобой. – вновь сладко потянулся. – так, ты согрелся, теперь можем и выпить. – нисколько не стесняясь, оборотень поднялся и спрыгнув с кровати, как и надлежало представителю его расы, бесшумно коснувшись пола ногами и двинулся к лестнице. Остановившись на первой ступеньке, он обернулся.
- С тебя обещанные апельсины, с меня выпивка. – и ушел, оставив любовника самого хозяйничать на первом этаже. Собственно стаканы он и без помощи Торда может найти, а больше им ничего сейчас и не надо.
Оказавшись в спальне, он поднял початую бутылку и хотел уж было уйти, но задержался, взгляд упал на шмотки, сваленные в кучу в углу, на оружие. «И правда, а может… - Тряхну головой, он сильнее сжал бутылку. – Нет, не может…вот разве что не хватит… - Потрясти бутылкой и убедиться, что жидкости там маловато на двоих. – Одни растраты с ним. Нет, определенно мне больше нравится гостить у него, чем принимать его у себя.»
Торд вытащил из заначки еще одну бутылку дорогого спиртного и пошлепал вниз к любовнику. И, только приближаясь к Анариэлю, он вспомнил то, что до этого так ему не понравилось. Анариэль пришел сам, без приглашения. Он не должен был, он даже адреса не должен был знать… «Ага. Глава инквизиторов и чего-то не знает.» - Да как то до этого он не думал по настоящему о подобном. И ведь правда наивно было полагать, что эльф, связавшись с оборотнем, да вообще связавшись с кем либо, при его-то характере и положении, не пробил бы его по своим источникам. «И он наверняка знает о том, что…Конечно знает…Вот ведь…Надеюсь он хоть не пытается влезть в мои дела.» - хмуро посмотрев на эльфа, Торд разлил спиртное по стаканам.

0

20

Когда все стихло и Торд перекатился на постель рядом, Анариэль довольно прикрыл глаза и подложил под голову руку. По всему телу разливалась приятная тянущая истома. Какое-то время лень было не то чтобы двигаться, а даже просто открыть глаза и посмотреть на любовника, который, судя по телодвижениям, пытался привлечь к себе внимание и вытянуть от Крауца еще немного ласки и внимания к своей персоне. Не добившись своего, Торд, буркнув что-то про выпивку и апельсины спрыгнул с постели и вскоре скрылся в направлении лестницы.
Усмехнувшись, эльф все же приоткрыл один глаз, проводив парня взглядом и чуть сменив позу, укладываясь поудобнее, еще какое-то время провалялся в простели, из которой чертовски не хотелось вылезать. Все же, сейчас он как никогда почувствовал, что устал. День выдался долгим и напряженным. А тут, после секса, отнявшего, казалось бы, последние силы, теплая и довольно уютная постель, приятная (чего уж там скрывать от самого себя то) компания – сейчас бы натянуть на себя одеяло и провалиться на пару часов в сон. Но, нет, спать в чужом доме, пусть это даже дом его давнего любовник, он не останется ни при каких обстоятельствах. А потому, спустя пару минут, поборов накатившую лень, Анариэль все же поднялся на ноги и первым делом поднял и развесил на стульях свои мокрые вещи, чтобы те, пока он еще здесь, хоть немного просохли. Натягивать на себя холодные мокрые тряпки – страсть как неприятно. После, даже не думая чем-нибудь прикрыть свою наготу, а зачем, чего там Торд такого не видел, чего следовало бы стыдиться, неторопливо подошел к столу, на котором лежали принесенные им апельсины, по пути закрутив длинные спутавшиеся, все еще влажные волосы в подобие косы.
Пошарив по ближайшему к столу шкафу достал оттуда некое подобие тарелки и ловко, все же длинные острые ногти в таких случаях крайне полезны, расправился с апельсинами, очистив их от плотной кожуры, после чего, поделив на дольки, сложил на добытую посудину.
Как раз к концу процедуры по расчленению фруктов в комнату вернулся Торд, вооруженный бутылкой со спиртным.
- Как раз вовремя, – с легким подобием улыбки на губах произнес, переводя взгляд с апельсинов на парня.
И, все же, стоило признаться себе, что в такие редкие их встречи, когда никуда не нужно было спешить, когда забываешь про все, ждущие тебя по ту сторону входной двери, дела… в такие вот минуты чувствуешь себя на удивление спокойно и уютно. Наверное, продолжайся этот уют больше и чаще, быть может, тогда он быстро надоел бы, кто знает. Или это только кажется? Легкий самообман, дабы не стремиться продлить этот уют дольше? Слишком много проблем ведет за собой такая привязанность. Да и не мог Крауц представить себя «осевшим в одном гнезде», где бы его ждал, встречал и провожал один и тот же человек. Нет, все это слишком сложно! А все эти мысли – просто минутная слабость расслабившегося после секса разума.
Облокотившись на высокий стол, Анариэль подался вперед, наклоняясь к стоявшему напротив оборотню, разливающему спиртное, и с легким прищуром, внимательно посмотрел на парня, сквозь упавшую на лицо, выбившуюся из косы, длинную прядь челки.
- Предложишь тост, или будем пить без повода? – инквизитор лукаво улыбнулся, но улыбка при этом получилась довольно открытой. Подобную улыбку на губах темного могли видеть только избранные, только те, с кем Крауцу не приходилось носить маску, ставшую с годами его настоящим лицом.

0

21

Достаточно протрезвевший оборотень вдоволь мог насладиться видом любовника и при этом даже удержаться от скабрезной шуточки. Проглотив пошлости, Торд широко улыбнулся. Кабы Анариэль знал о чем думает его любовник…Хотя даже если бы знал, что с того. Эльф не дурак и не слепой прекрасно знает все достоинства своей фигуры. И уж точно догадывается, о чем этаком может думать Торд лицезрея любовника нагишом.
- Тост? – Переспросил мужчина, с сомнением поглядывая на стакан, который уже успел поднять, дабы опустошить. – Вот вечно ты со своими поводами…- задумчиво пожевав губу, он покосился на Анариэля, ухмыльнулся и, приподняв стакан, провозгласил. – За эту ночь, за то, что останется тут, в общем за шикарный трах. – улыбка оборотня стала еще шире, клыки до этого не такие заметные стали отчетливо видны, придавая ему хищный вид. Коснувшись стакана любовника, от чего в пустом зале слишком громко прозвучало «дзинь», он залпом выпил свою порцию спиртного. Опустив стакан на стол, Торд тут же наполнил его, пальцами подхватив кусок апельсина, сжевал не поморщившись и вновь посмотрел на любовника. Надо было что-то сказать еще, как-то развить беседу, но в голове было пусто. Конечно, он не оратор и не из тех, кто вечно пытается заполнить пустоту своей болтовней, но сейчас оборотень чувствовал необходимость заполнить тишину пусть даже и пустой болтовней. Это казалось самым безопасным и самым лучшим способом заставить эльфа забыть зачем он здесь. Да, Торд хороший любовник, да, он не требует Анариэля в единичное пользование, но вряд ли это стало причинами того, что глава инквизиции решил посетить его дома вот так неожиданно. Хотя, только так неожиданно он и мог посетить оборотня. В любом другом случае Торд сто пудово сделал бы все что мог и не мог, чтобы не столкнуться с темным у себя в магазине. Но зачем Анариэль пришел…? Об этом стоило хорошенько подумать. Но думать быстро, а оборотень сейчас был не в том состоянии, да и где-то там в глубине души он уже прекрасно понимал, что именно заставило любовника явиться к нему.
«Вот почему сейчас мне и сказать-то нечего? Мы только что занимались сексом, только что из кровати, в чем мать родила, стоим друг напротив друга, а я… Язык немеет и как-то немного страшно сказать что-то. Брррр… Почему?» - возмущался про себя оборотень. Обычно после подобного Торда не смущало присутствие инквизитора, он был не против поболтать иногда даже очень не против. Были конечно времена, когда он молчал, но то было молчание иного ода и оно его нисколько не беспокоило. Что же изменилось? Неужели тот факт, что Анариэль пришел к нему в гости настолько его смутил, что он не может найти в себе сил прервать воцарившееся молчание? Дабы не вызывать подозрений, Торд вновь осушил стакан и закусил очередной долькой апельсина. Это было не лучшее решение и стоило посмотреть на эльфа, чтобы вспомнить об этом, но лучше уж кислая физиономия любовника, чем допросы. «Сейчас начнет ездить по ушам. Опять ты нажираешься.» - Привычно подумал Торд, в тайне надеясь, что этими нотациями все и обойдется.
- Не смотри ты на меня так. – буркнул он, уместив свой голый зад на стол, не смущаясь того ккой вид открывается любовнику, Да и Торду с его насеста было лучше все видно.  Теперь он мог не так сильно задирать голову при разговоре с любовником, да и вид… Торд деловито по новой разлил темную жидкость по стаканам. – Я пьянею медленно, да и никуда за…уже сегодня не собираюсь. Ты уйдешь, а я залягу спать. – оборотень по кошачьи потянулся, и все с той же кошачьей хитрой улыбкой посмотрел на любовника. – Но ты можешь сделать исключение и остаться в моей постели. – Скользнув к Анариэлю поближе, он провел ладонью по груди эльфа, вниз по животу, по бедру. – И может быть мы повторим еще раз. – Торд мурча шепнул в губы. – И еще…пока хватит сил. – Его губы касались губ эльфа, но всего лишь мгновение. Удар сердца и Торд вновь сидит на расстоянии и всем своим видом показывает, что он вообще не при делах и это не он только что соблазнял любовника. – А впрочем, - Тон оборотня тоже изменился, хотя игривые нотки все еще слышались в нем. – У тебя же дела, ты занятой серьезный эльф. Высохнешь и потащишься на работу.

0

22

Выпив содержимое своего стакана на половину, Анариэль отправил в рот дольку апельсина и с прищуром посмотрел на любовника, который успел осушить уже второй стакан. Не нужно было быть искусным психологом, чтобы понять – парень нервничает. Ну еще бы, Крауц же заявился к нему в лавку, куда никогда раньше не приходил, да даже и не намекал, что вообще знает, где именно живет Торд. Да еще и это убийство в подворотне. А он, Анариэль, - инквизитор, как не крути. И, зная Крауца, любой бы нервничал, ибо не знаешь, что ожидать в подобной ситуации, и чем это может обернуться. Вот только, если посмотреть под другим углом – Торд его любовник. Любовник, с которым он встречается не год и даже не десять. Любовник, которому многое не раз уже сходило с рук. Так стоило ли так нервничать сейчас?
Еще один стакан опрокинулся в глотку к оборотню, что заставило Крауца, наблюдающего за происходящим, недовольно поморщиться. Как-то совсем не входило в его ближайшие планы провести остатки ночи в компании изрядно напившегося оборотня. Да, напивается Торд и правда довольно долго, но сути это не меняет. Такими темпами уже через минут тридцать он успеет изрядно захмелеть.
Уловив этот его недовольный взгляд, Торд прервал возлияния и придвинулся ближе, забираясь на стол и принимая довольно соблазнительную позу.
- Остаться в твоей постели до утра я не буду, но… – Торд уже успел выпрямиться, так что теперь Крауц подошел ближе. Ладони скользнули по ногам от колен к бедрам, медленно разводя ноги любовника, так чтобы можно было встать между ними. Так куда удобнее, - До утра у меня нет никаких планов... Тем более, что моя одежда будет сохнуть еще как минимум пару часов, – он лукаво улыбнулся, и придвинулся ближе, теперь нависая над Тордом и глядя тому в глаза с расстояния всего каких-то сантиметров десять, - Так что… Думаю, мы сможем найти, как скоротать это время. Если ты не решишь напиться и рухнуть спать раньше, чем я уйду. – последние слова прозвучали контрастно серьёзно, явно давая тем самым понять, что относительно выпивки он совершенно не шутит.

0

23

Теплые ладони любовника скользили по обнаженным бедрам оборотня, словно то и был ответ на недавний вопрос. Торд поддавался, позволяя раздвинуть свои ноги. Откинувшись чуть назад, облокотившись на руки, он всем своим видом демонстрировал полное подчинение и доверие партнеру. Обнажив в улыбке зубы, отнюдь не в угрожающем жесте, он склонил голову к плечу, наблюдая. Хорош, даже сейчас в разобранном виде он был хорош и то, что он – темный эльф, убийца, в конце - концов, инквизитор, глава инквизиции, если быть совсем честным, не меняло сути дела. Да и когда такие мелочи останавливали низкорослого оборотня? Кажется наоборот его только сильнее влекло к Анариэлю из-за того какой пост тот занимает и как ненавидит его сородичей. Словно от осознания подобного он чувствовал себя более, более…любимым? Нет, скорее особенным. И правда, он, один из оборотней, из тех, кого Анариэль ненавидит, кого пытает у себя в застенках, вот так запросто входит в жизнь темного, наводя в нем собственный хаотичный порядок. Как тут не почувствовать свою исключительность. А может именно это и удерживало Торда от реализации мести, да это, а не призрачная непонятная и совсем несвоевременная любовь. О своей ненависти молодой мужчина старался не думать, не думать и не вспоминать в такие моменты. Да, когда они оставались наедине вот как сейчас, месть как-то терялась в той страсти и желании, которые они испытывали. Вот и сегодняшняя ночь не стала исключением. Казалось, что убить эльфа он может в любой другой раз, а вот насладиться им… «А это и есть месть, моя маленькая извращенная месть…Правда она немного странная…хоть и правда извращенная.» - Мысли, глупые запутанные скользили по сознанию, но внимание оборотня было приковано только к любовнику, так близко, так интимно льнувшего к нему.
Торд не дождался, когда любовник прижмется губами к его губам, но поцелуй он обязательно сорвет позже, сейчас же он сжал его бедра ногами, не позволяя отстраниться. Тонкие пальцы скользнули по бокам любовника, сжались, но не настолько сильно, чтобы оставить на теле эльфа следы. Торд прекрасно знал, когда и что может себе позволить, а если что-то не знал, то узнавал по ходу дела, и не всегда это походу было приятным и нежным, поэтому если у оборотня возникало желание так или иначе проявить свою кошачью натуру, он проявлял ее только тогда, когда сил не было сдерживаться, ну или в порыве страсти. Все-таки трудно думать о том, что этого нельзя, когда душа и тело требуют совсем иного. Он слушал эльфа и смотрел на него, не отводя взгляда. Конечно, он предпочел бы чтобы Анариэль ушел пораньше, но с другой стороны когда еще он сможет насладиться ситуацией, когда с утра после страстной ночи уже не ему надо будет катиться колбаской к себе домой. Зажмурившись, он сладко улыбнулся подобной перспективе. Наконец он, Торд, сможет отдохнуть после праведных… «трудов» и насладиться тем как уставший любовник покинет его крышу. Парень улыбнулся своим мыслям. Положив руки на плечи темному, и сцепив пальцы в замок за спиной последнего, он посмотрел эльфу в глаза.
- Так ты предлагаешь второй раунд? И после этого думаешь, что я откажусь? – Сильнее сжав ноги, соскальзывая со стола и практически полностью повиснув на любовнике, Торд, смеясь, коротко поцеловал любовника, облизнулся и вновь прижался губами к губам. Растворяясь в поцелуе, наслаждаясь тем, как напрягся от его тяжести любовник, Торд пьянел еще сильнее, чем от спиртного, забывая все, желая только чувствовать пальцы на своем теле, слышать биение сердца любовника и утопать в его страсти.

0


Вы здесь » Corsair`s Life » Leuchtend ~ Светящийся » Неожиданно, но приятно! 20-21 июня 450 г.